Жена испуганно посмотрела на Силана:
- Ты ударил меня по рукам, когда я ловила зеленую воду - ты уже знал тогда?
- Если бы я знал, дорогая... Ну, с богом.
- А волосы у нее вырастут?
- Боюсь, что нет...
Когда Силан целовал жену на прощание, он на мгновение представил ее с таким же лицом как у Анны. И поцелуй получился коротким.
Паук ждал Силана внизу, безрезультатно пытаясь решить ребус директора о его, Рудольфа, музыкальной неграмотности. Директор быстро вошел в зал, где ждал его Паук, и с ходу уперся локтями на стол, подперев большую голову руками. При этом сдвинув футляр со скрипкой. Однако в этой комической позе была явная угроза :
- Какие водоросли выращивал Пьер на вашей установке, Рудольф Ефимович? - было первое, что он сказал Пауку.
- Что? Какие водоросли?
- Водоросли, которые имеют тот же цвет, что и окись плутония...
- Как Вы узнали?
- Что узнал?
- Что это окись плутония.
- Вот сейчас, от тебя, Главный инженер. Главный предатель.
На Паука было жалко смотреть, от него противно пахло потом. Дрожащей рукой он поправил покосившийся футляр со скрипкой. Силан ударил его по руке.
- Значит, авария все-таки была? И активность выпала именно здесь, на моей ...на усадьбе Синюгина? И этот зеленый дождь... Где он еще шел? Где!?
- Только здесь... Мы всю местность проверили...
- "Проверили" - чем? Своим потным носом? !
- Ошибка дозиметристов - они искали здесь только гамма-излучение. ...Я не виноват, Силан Давидович, простите!
Паук упал на колени, головой тыкаясь в грудь Силана.
- Оставь эти штучки - здесь не театр, а я не господь бог. Не он будет судить тебя, а земной суд, "самый гуманный в мире", между прочим.
- У меня два мальчика, оба больные, у них врожденный порок сердца...
- А Аннушка теперь будет лысая ходить, а может быть, и еще кто-нибудь...
- Это все Пьер... Это его дела..
- Всюду этот Пьер! Что за человек, этот Пьер?
- А вы не понимаете? - Паук встал с колен. - Вы же сами подписали приказ о назначении Пьера руководителем группы изучения тяжелых изотопов.
- Когда это было?
- Год назад.
- Возможно, подписал. Но ему разрешалось, насколько я помню, получать плутоний-238 в малых количествах, с целью разработки наиболее дешевой технологии его получения. Откуда же здесь такая высокая плотность радиации?
- Они получали изотоп несанкционированно, в огромных количествах.
- И ты это знал... и меня, директора, не поставил в известность!
- Они отчисляли большие инвестиции в институт. И конверты для администрации. Для Вас, Силан Давидович ...
- Врешь, Паук! Это церковь жертвовала на науку...
Паук странно и страшно улыбнулся:
- А виллу на Кипре для...института....- тоже церковь?
После непродолжительной паузы, во время которой Силан, возможно, подсчитал в уме, сколько этих чужих денег лежит на его и жены счетах, он уже спокойнее спросил Паука:
- Почему же случилась авария?
- Это все подстроено, это Егор специально подстроил и Романова использовал, зная про его любовные похождения. Его и Романова надо арестовать! Срочно! Они виновники! Это все против Вас, Силан Давидович! Против Вас!
Силан видел, что у Паука начинается истерика, показная или истинная. Он налил бокал коньяка и заставил выпить Рудольфа.
- Проведешь эту ночь здесь, в усадьбе. Думай, что делать, вместе со своим Пьером. Если город узнает об аварии, ты понимаешь, что будет с твоими мальчиками.
На самом деле, Силан заблуждался - мальчиков Рудольфа Задрюченко ожидала более страшная судьба, чем та, что он имел ввиду - быть сыновьями узника колонии строгого режима.
Силан уехал, не сказав больше ничего. С собой он взял скрипку и домашние тапочки.
---------------------------------------------------------------
На следующее утро после неудавшейся вечеринки в усадьбе Синюгина рано проснувшиеся дачники наблюдали странную картину: по главной улице их садового кооператива брел пьяный человек ...в противогазе. Более внимательные могли заметить, что из сумки противогаза торчало горлышко бутылки, а резиновая трубка болталась, не будучи подсоединенной к фильтрующей коробке. По виду дорогой, кремового цвета костюм пьяного был весь в зеленых пятнах - вероятно, его хорошо поваляли в траве. Человек утыкался в заборы, поднимался, держась за штакетник или с трудом подтягиваясь на скользкой поверхности забора из профлиста, и продолжал свой зигзагообразный путь.
Спустя час "путешественник" выбрался из садов и сел на обочине шоссе. Некоторые водители проезжавших мимо машин останавливались, но услышав пьяное бормотание о каком-то "зеленом дожде" и "Аннушка уже облысела", глухо раздававшееся из-под маски противогаза, не вылезая из кабины, продолжали путь.
Паука (а это был он, как верно догадался читатель) подобрала "газель", ехавшая из города. Его погрузили в кузов, сняв противогаз, и машина повернула обратно.
---------------------------------------------------------------
Силан сдержал слово. Уже в первой половине следующего дня в больницу прибыл крупный специалист по радиационной медицине, не самый известный, но определенно из первой пятерки. Анну положили в палату, находящуюся в особой части хирургического отделения, отделенной от общего коридора дверью. На двери был кодовый замок - только три человека, включая прибывшего специалиста, были ознакомлены с кодом. Механик, ставивший код, был послан в длительную командировку...
В этот день у всех дверей Дома Совещаний, где проходила конференция, в гостинице для иностранцев и в здании мэрии появились коврики, смоченные какой-то неприятно пахнущей жидкостью. Швейцары объясняли любопытным, что это - требования санинспекции для ограничения размножения каких-то вредных грибков, они размножились вследствие теплой и дождливой погоды. Однако невидимую радиоактивную пыль с усадьбы Синюгина ни Силан с его опытом и мудростью, ни изощренный и холодный ум Пьера не в состоянии были спрятать за кодовым замком или поймать в смоченных керосином ковриках. Гости трагической вечеринки разносили ее на своих ботинках по улицам города и номерам гостиницы.
-------------------------------------------------------------------
Люди Пьера вытащили Паука из "газели" перед его домом - трехэтажным зданием постройки 60-х годов, и уехали. Задрюченко прямо на улице разделся до трусов, бросил одежду и обувь в мусоросборник, стоявший во дворе, и подошел к водораздаточной точке у подъезда. Здесь он открыл кран, и начал усердно смывать невидимую грязь со всего тела. На его счастье, бдительная бабушка Лизавета с первого этажа уехала на крещение своего внука в район, иначе бы не миновать Рудольфу Ефимовичу милицейского участка. Благодаря "омовению в Ганге" хмель частично вышел из головы главного инженера, и звонил он в свою квартиру (ключи и прочее естественно "ушли" на свалку) уже достаточно твердо держась на ногах. Нет смысла описывать реакцию и эмоции жены при виде мужа в таком состоянии. Тем более, что ничего подобного Рудик не вытворял за всю их пятнадцатилетнюю совместную жизнь. Рудик ответил тихо и горестно: "Прости", и ушел в ванную комнату.
Пока в ванной слышался шум текущей воды, жена стояла у двери, перебирая в голове возможные варианты объяснения причин плачевного положения Рудика. Тот вышел в халате и попросил жену найти тапочки. Тапочки нашлись быстро.
- Мальчики спят? - спросил Рудольф.
- Еще спят...Что же с тобой случилось, Рудик? Где твои документы?
- Потом... Рудольф Ефимович вошел в комнату детей, самую большую в их трехкомнатной квартире. Сначала постоял у кровати младшего, восьмилетнего сынишки, нежно и осторожно, чтобы не разбудить, прикоснулся трясущейся рукой к жаркой детской щеке. Потом подошел к старшему, десятилетнему, поправил одеяло и долго стоял в комнате, переводя взгляд с одного мальчика на другого. Жена стояла в дверях, по-прежнему ожидая объяснений.
Рудольф прошел мимо нее в их спальню, сел на кровать и тихо произнес:
- Это все-таки случилось...
"Но больше не горят его прожектора,