" А как же с билетом? У меня самолет только завтра". "Не волнуйтесь, молодой человек - у меня бронь на два места".
Во время этого, ставшего легендарным, полета Тенгиз был на седьмом небе в прямом и переносном смыслах. Сидеть в удобных просторных креслах первого класса, рядом с Нобелевским лауреатом, который на ноутбуке вычисляет нужную тебе задачу, и стюардессы также вежливы и предупредительны с тобой, как и с этой всемирной знаменитостью - это ли не счастье?
Гелиани объяснил Тенгизу суть подхода к решению задачи и еще за час до посадки закончил все необходимые выкладки. Состояние детерминированного хаоса могло возникнуть, подытожил лауреат, при появлении вблизи активной зоны реактора дополнительного определенного количества вещества, делящегося быстрыми нейтронами. Это изменило бы характер динамических свойств системы как раз в эту сторону. "Для параметров Вашей установки - это порядка 200-300 граммов, например, урана -238 или плутония-238. При этом в картине динамики объекта, находящегося в состоянии детерминированного хаоса, изредка появляются "окна" нулевого значения параметра, после которых следуют его высокие значения".
- То есть, в нашем случае - мощный аварийный импульс реактора, без всякого внешнего возмущения коэффициента размножения нейтронов? - уточнил Тенгиз.
- Именно так.
- И соответственно, можно предупредить этот большой импульс, снизив коэффициент размножения нейтронов непосредственно перед ним, - добавил Тенгиз.
Гелиани утвердительно кивнул головой. Всё стало ясным: и странное поведение реактора из-за избыточного количества плутония, накопленного компанией Пьера-Паука&X в камере ╧ 9, и причины молчания об этом событии всех ответственных (у каждого свои), и спасение установки от второго Чернобыля Сергеем. И вследствие ослабления импульса - выброс только легкоиспаряющегося летучего вещества из девятой камеры.
Тенгиз настолько был взволнован и обрадован, что залпом выпил поднесенный ранее стюардессой стаканчик коньяка. "Вы что - алкоголик?" - удивился лауреат. Тенгиз рассмеялся: "Ну вот: Вы, как ваша Сьюзен. Только она считает меня сексуальным маньяком".
В оставшееся время Гелиани расспросил Тенгиза про его город, деликатно не задавая вопросов о последствиях выброса альфа-активного изотопа. "Да, - вдруг вспомнил лауреат, - вчера на англо-язычном новостном сайте я прочитал о задержании одного русского в порту Саутгемптон, на колесах автомобиля которого обнаружены следы опасного радиоактивного вещества. Фамилия его звучит странно для русского - Грэй ("серый" по английски, прим. автора). Я надеюсь, что он не из вашего города?" Для Тенгиза эта новость была ошеломляющей, но он промолчал. "Как же Серый мог измазаться, - думал Тенгиз, - когда аварию машины с фальшивкой - полонием-бериллиевым источником нейтронов вместо оружейного плутония - он устроил за несколько часов до выброса плутония-238 , и должен был немедленно покинуть Вязну? Не связан ли дядя Вася с бандой Пьера? Какую роль сыграл этот гениальный самоучка и авантюрист в событиях 25 мая, помимо кражи полония и убийства курьера исламских экстремистов?". "Что Вы задумались, Тенгиз?" Тенгиз ответил вопросом на вопрос: "А Вам, профессор, наверное, рассказали в Кутаиси, будто я - ваш дальний родственник?" Лауреат улыбнулся: "Все, кого я встречал в Грузии, оказывались моими родственниками". Оба рассмеялись. "Застегните привязные ремни. Наш самолет идет на посадку" - объявила милая стюардесса.
Расставаясь перед погранично-пропускным пунктом, Тенгиз сказал своему знаменитому коллеге: "Вы, профессор, спасли от тюрьмы и позора одного очень хорошего человека и его семью. Приезжайте, пожалуйста, на любую конференцию в нашем городе, и я познакомлю вас". "А я приму Вас у себя в Англии в любое время, и Вас, и Вашего друга с семьей, если только семья его не семь "я" - у меня только шесть комнат для гостей".
Было уже за полночь, когда Тенгиз вышел из здания аэропорта. Учитывая количество вина на грузинском застолье ("хорошо, что профессор Гелиани почти трезвенник"), коньяк в самолете и сильное желание поспать, он решил заночевать в гостинице аэропорта и ехать на своем авто в Вязну с утра.
"
Тебя надо крестить,
пусть
твой отец
и
секретарь райкома"
(твердое убеждение моей бабушки)
ГЛАВА XIII "Послушник"
По пути в город, Тенгиз обдумывал свою предстоящую речь-апологию Сергея и обвинение Пьера и К0 , которую он произнесет. "Где? Сначала перед комиссией генерала Федорова (ничего, что я опоздал ко вчерашнему совещанию - сейчас они озабочены дезактивацией, а разборки начнутся позднее), а потом - в суде". Тенгиз не был лишен некоторого позерства, и уже сейчас торжествовал, представляя, как низко и жалко на судебной скамейке будет выглядеть наш "великан", всемогущий Силан Давидович во время его, Тенгиза, речи! Нет, конечно, не на скамье подсудимых - Силан затеряется в тесном и душном зале, среди толпы жадных до мерзких дел людишек... Вытирая платочком не лакированную нежную скрипочку, а свою потную лысину... А Лёлечки не будет около него - она удерет от бесперспективного член-кора к Синюгину... или к батюшке Мефодию? Кстати, мой прежний Миша - он, наверное, сможет дать какие-нибудь показания против этой банды, он ведь был близок к ним".
Тут Тенгиз вспомнил рассказ Сергея о том, как он запоминал путь движения авто, в котором его везли из какого-то ангара в коттедж Пьера с завязанными глазами. "Неплохо бы найти этот ангар и подземный тоннель.... Возможно, там сохранились следы активности. Это был бы сильный дополнительный аргумент".
Через два часа после приезда в городскую квартиру (там был порядок, и продукты в холодильнике - значит, Людмила еще не уехала) Тенгиз, используя спецмашину своего друга-дозиметриста (движение личного автотранспорта по городу было временно запрещено, до снятия чрезвычайного положения) и взяв у него "кочергу" - это такой поисковый дозиметр с длинной изогнутой ручкой -, Тенгиз проехал по обратному маршруту Сергея с картой города в руке от коттеджа Пьера, который теперь был опечатан. Путь закончился у большого старого пакгауза, некогда используемого для размещения крупногабаритных узлов ядерных установок института, которые доставлялись по временной железнодорожной ветке. Ветка была давно заброшена, большая часть рельсов сдана бомжами в металлолом, шпалы сгнили и заросли бурьяном. Главный въезд в пакгауз не охранялся. Тенгиз долго блуждал в полутемных проходах между рядами внушительных размеров полок с "кочергой" в руке. Время шло, а никаких следов радиоактивности и никакой потайной дверцы не обнаруживалось. И тут в полной тишине обширного ангара вдруг раздался скрип открываемой где-то двери, усиленный эхом от пустых стен... И еле различимый шорох - как будто шаги... Все затихло. Тенгиз осторожно пошел в сторону предполагаемого источника звука. Завернув за угол стеллажа, он услышал долгожданное дробовое щелканье своей "кочерги". "Вот она, радиоактивность!". Справа от Тенгиза была полуоткрытая деревянную дверь... Громко забилось сердце - ему почудилось, что сейчас из-за двери выйдет Пьер, бессмертный дьявол во плоти. Но тут на голову Тенгиза сзади обрушилось что-то тяжелое, и сознание покинуло его...