И вот, войдя в свой кабинет, он, конечно же, увидел своего отца с братом. Они уже ждали его, точно зная, что сейчас он войдёт.
– Что вам опять надо от меня? – тяжело вздохнув спросил Делмар.
– Мы пришли заключить сделку. С тобой...
– Меня это не интересует, убирайтесь вон. – прервал их парень.
– Нет, теперь тебя это интересует. Это касается твоей «девушки»... – услышав это, он остановился. Его глаза стали ярче, Делмар стал злее.
– Не смейте её трогать. Я слушаю.
– Так вот, ты должен с ней расстаться и сыграть свадьбу с Мирлеаной. Иначе от Аделаиды ничего не останется. Сбежать от нас не получится, мы следим за каждым вашим передвижением. Например, сегодня ночью вы были на скале, а утром занимались сексом в лесу. А ещё...
– Стой. Хватит. Я понял.
– У тебя есть три дня, чтобы расстаться и сыграть свадьбу, а иначе ты увидишь голову своей девушки у себя дома. – Улыбка его отца стала шире, он был похож на психопата.
– Хорошо. Теперь вон!
– Уже уходим. Главное – у тебя есть три дня, сынок.
– Я сказал вон! – Делмара слышали все: его рык был слышен во всём здании.
Они ушли. Делмар видел усмешку своего брата и не мог понять, как бы ему поступить. Три дня... Всего три – это очень мало. Что делать? Мысли в голове мелькали, пока Делмар сидел, уткнувшись в ладони и не понимая, что делать.
//Делмар
Я не могу расстаться с ней. Она знает, что я люблю её, она не поверит в это, подумает, что шутка. Надо спрятать её, но как? Они следят за каждым шагом. Что делать? Мы не можем ни улететь, ни убежать, ни уехать... Они повсюду. Я должен всё рассказать Аде, и мы вместе придумаем выход. Она приедет через пару часов, а пока, надо поработать.
Делмар достал отчёты и погрузился в свою рутину. Шелест бумаги успокаивал, приводя мысли в порядок, а числа мелькали в глазах, отвлекая от проблем. Он не заметил, как пролетело пару часов и наступил вечер. Скоро должна была прийти Ада.
Ада тем временем вышла из мастерской и направилась к Делмару. Она чувствовала чей-то взгляд на себе, но не придала этому внимания, решив прогуляться. Девушка зашла в кофейню, чтобы взять кофе и что-то перекусить для них, ведь не знала, когда они смогут приехать домой.
Зайдя в здание, она уточнила у менеджера, где находится кабинет владельца компании, и пошла прямиком туда. Поднявшись на лифте, девушка нашла нужный кабинет и вошла без стука. Ада увидела своего молодого человека за столом, склонившегося над огромным количеством бумаг.
– Кто зашёл? Я занят. – на автомате ответил он.
– Делмар...
– Ада? Проходи, прости, что чуть не прогнал, у меня много работы просто. – Он встал и притянул её в объятия, целуя.
– Я принесла перекусить. Хочешь кофе?
– Мне бы крови, конечно, но ладно, давай.
– Кровь в кофейне не продаётся. – Ада подала ему стаканчик капучино. Она заметила, что его взгляд какой-то странный и грустный.
– Что-то случилось? Ты выглядишь потерянным.
– Да, случилось. Здесь были отец с братом и поставили мне условие. Ада, они могут убить тебя.
– Что? Почему? Зачем? – глаза Ады широко открылись, и она чуть не упала, впервые почувствовав животный страх. Делмар успел поймать её и усадить в кресло.
– Тише, я не дам им этого сделать, но нам надо расстаться на время. Слушай, вот их условие: я расстаюсь с тобой, женюсь на Мирлеане, а они оставляют тебя в покое, иначе, обещают мне твою голову. – Глаза Ады округлились, она никак не ожидала этого.
– И как ты хочешь это провернуть?
Следующий час Делмар рассказывал девушке план, который успел придумать за день, заранее отключив камеры во всём здании и отпустив сотрудников пораньше.
Глава 28
–А если мы не полюбим друг друга?
–Ха, можно подумать, что это важно для брака. Думаешь, мы с твоим отцом любим друг друга?
–Не иначе, как да!
–Не иначе, как нет! И затяни, как положено, корсет, что-то я не слышу, чтобы задыхалась...
Труп невесты
На следующий день:
– Да, отец, мы расстались. Свадьба сегодня.
– Вот и хорошо, я же знал, что ты сделаешь правильный выбор, сынок.
– Да. Увидимся через пару часов.
Делмар положил трубку. Внутри всë кипело от отвращения к себе и этим словам. Сегодня он женится, но не на любимой... Его разъедало изнутри, но он не мог ничего сделать. Еë безопасность дороже.