– Раф, спокойно, я решил поехать к отцу. Ада будет со мной. Мы поговорим, попытаемся всë решить. Скройтесь пока, уедьте из страны, поживите где-то. Я обещаю, что вас не тронут. У вас есть оружие, всë будет хорошо.
Я был на взводе. Лишь Ада успокаивала меня, напоминая, что мы решили поехать к отцу утром. Иначе я бы уже всë здесь разгромил.
Глава 63
Да пребудет со мною любовь и вино!
Будь, что будет: безумье, позор – всё равно!
Чему быть суждено – неминуемо будет,
Но не больше того, чему быть суждено.
Омар Хайям
//Аделаида
Я видела, как Делмар зол. Я держала его за руку, обнимая, пытаясь успокоить, иначе он сорвëтся к отцу прямо сейчас. Добром это не кончится... Он ещё поговорил с Рафом, убеждаясь, что они пока в безопасности, и сбросил трубку.
– Делмар, мы поедем к нему утром, они в безопасности, успокойся. Я понимаю, что ты переживаешь, но мы в безопасности. Просто расслабься. – Я обняла его, прильнув ближе и положив голову ему на грудь. Одна моя рука была на его плече, а другая на талии. Я шептала ему спокойные слова, чувствуя, что его дыхание становится медленнее, а напряжение спадает.
– Вот так, хорошо... – Я улыбнулась, подняв голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Спасибо. – Он улыбнулся.
– За что?
– За то, что рядом, что любишь, что готова быть со мной несмотря ни на что. Я люблю тебя, демонëнок.
Он посмотрел мне в глаза, а мне в этот момент отчаянно захотелось его поцеловать. Я перевела взгляд на его губы. И он понял. Он тоже в этом нуждался. Поцелуй вышел нежным, наполненным благодарностью и любовью, которую мы испытывали.
– Я просто делаю, что хочу. Делаю, как считаю правильным. Как чувствует моя душа... – Мы отстранились, не прерывая зрительный контакт.
– И чего же хочет твоя душа? – Он ухмыльнулся.
– Тебя. Я хочу тебя. Не в прямом смысле. Я хочу быть с тобой, лежать в твоих объятиях, жить с тобой, поддерживать, целовать твои губы, любоваться твоим телом... Я хочу обладать тобой полностью, и в горе, и в радости. Так же говорят?
– И в горе, и в радости. Ну, надеюсь, в прямом смысле ты меня тоже хочешь, потому что ночь ещё длинная... Это последняя ночь перед тем, как мы уедем. А там, я надеюсь, всë сложится лучше, чем я думаю. – Я нахмурилась, его слова мне не нравились. Последняя.
– Нет.
– Что нет? – Он удивился.
– Не последняя ночь. Крайняя. У нас их ещё много впереди, Дел. Не говори так, будто завтра умрëшь. Вампиров тяжело убить. Только удар в сердце их убьёт. Я не позволю никому ранить твоë сердце. – Мой голос был серьëзен, как никогда. Я была готова постоять за нас. Я не дам Делмару отвечать за всë одному. Мы теперь вместе.
– Хорошо, тогда насладимся ею сполна. Надеюсь, в квартире нет камер, иначе мне придётся убить всех, кто их установил.
Он прильнул ко мне, раздевая. Мы страстно целовались, а руки блуждали по телам друг друга, пока языки переплетались в диком танце. Я не заметила, как мы уже были без одежды, а Делмар навис надо мной. Я лежала на кровати, застеленной чистыми простынями, а волосы раскинулись по ней. Я уже была возбуждена, также как и Дел. Он не терял время, пристроившись между моих ног, сразу вошёл в меня. Я громко простонала, чувствуя его в себе. Руки сжали простыни, а губы парня накрыли мои.
– Скажи, что любишь меня. – Не знаю, что нашло на Делмара, но я чувствовала, как он нуждался в этих словах.
– Скажи. Что. Любишь. – Шептал он мне, толкаясь в меня грубо, будто ещё раз доказывая, что я его.
– Я люблю тебя. – Прошептала я рвано, стонав от удовольствия.
– Вот так, да... Демонëнок, ты всегда такая узкая... Да... – Он громко простонал, толкаясь в меня всë быстрее. Мы дышали в унисон, наслаждаясь друг другом.
– Делмар. Я больше не могу. – Прошептала я, находясь почти на пике. Он замедлился. Что ты делаешь, чëрт тебя побери?!
– Делмар! – Он остановился, всë ещё находясь во мне. Что он хочет? Я больше не могу...
Я начала сама насаживаться на него, но он лишь сильнее прижал меня к кровати. Я не могла пошевелиться, изнывая от желания. Что он делает?! Я сгорю в этом пламени.
– Умоляй. Я хочу слышать, как ты меня хочешь. Стонов мне недостаточно. Говори, а я подумаю, получишь ли ты наслаждение сегодня. – На его лице играла злорадная усмешка. Он издевался, чувствуя власть надо мной.