― Я могу быть очень убедительным.
Я положила руки на бедра, несмотря на то, что его близость вызвала во мне бурный прилив гормонов.
― Ты не будешь ее принуждать.
― Нет. ― Он положил свои руки на мои, притягивая меня ближе. ― Я собираюсь попросить ее. Вежливо.
Я подняла бровь.
― Она поможет тебе, потому что сама этого захочет, ― пообещал он. ― Даже ведьма, настроенная против Совета, будет чувствовать себя в долгу перед тобой.
― Что? Почему?
― Ты вернула всем магию. Если ты думаешь, что она может помочь тебе, то, я думаю, она это сделает. ― Он нежно поцеловал меня в губы, и я почувствовала, как таю. ― Но если мы направляемся в Лондон, мне нужно поговорить с Бенедиктом.
― Собираешься переночевать у него? ― поддразнила я, пытаясь отвлечься от желания, пульсирующего у меня между ног.
Но Джулиан покачал головой.
― У него есть разрешение жить в Лондоне.
― Разрешение? ― повторила я.
― Технически, любой высокопоставленный гость должен согласовать свой визит с двором, прежде чем ступить ногой в город, и ты, моя королева, определенно попадаешь в эту категорию.
Мои щеки вспыхнули.
― Какой двор? Что-то вроде королевской семьи?
Если бы он сказал мне, что знаком с королем Англии, я бы упала в обморок.
― Увлечена им? ― спросил он, прочитав мои мысли. Его губы дрогнули.
― Больше нет. ― Я сама не понимала, почему это прозвучало так, словно я защищаюсь.
Но намека на улыбку не последовало. Вместо этого его рот сжался в тонкую линию.
― Двор фей.
Через час мы уже полностью собрались, и я отправила Диане электронное письмо с вопросом, не согласится ли она поговорить. Джулиан бросил свою одежду в багаж с непринужденностью вампира, прожившего несколько столетий, и ушел поговорить со своим братом о наших планах, пока я, наконец, отправилась принимать душ.
Я старалась не думать о крови, запекшейся на моей коже, о том, что произошло. Вместо этого я быстро вытерлась и переоделась в свежую одежду, выбросив испорченную в мусорное ведро, а не в корзину для белья. Даже если кто-то и смог бы вывести пятна, я не хотела ее больше видеть. Когда я вышла, вытирая полотенцем волосы, Жаклин сидела на кровати, а рядом с ней стоял поднос с едой.
― Я подумала, что тебе нужно поесть, ― бодро сказала она, но ее веселый тон не соответствовал теням, застилающим в ее глаза.
Мой желудок заурчал в знак согласия.
― Спасибо. Смерть действительно вытягивает из тебя все силы.
Она не улыбнулась.
― Думаю, беременность тоже.
Клубнику, которую я только что положила в рот, стало трудно жевать.
― Я поняла, что ты хотела сказать той фразой, что нужно быть умным, а не лезть в драку.
Я заставила себя проглотить ягоду и кивнула.
― И хотя ты, вероятно, права, мне не нравится идея твоего возвращения в Венецию, ― продолжила она, не сводя с меня глаз. ― Может, это и несправедливо, но ясно, что Совет хочет твоей смерти.
― Хорошо, что меня трудно убить.
― Мы справимся с этим.
― Я знаю, что ты можешь, ― медленно произнесла я, пытаясь уловить суть разговора. ― Но я должна довести дело до конца. Корона выбрала меня. Я не могу просто отказаться от трона.
― Даже если это то, чего ты хочешь?
― Джулиан рассказал тебе? ― предположила я.
Она кивнула.
― Не сердись на него.
― Я не сержусь. ― Я вздохнула и плюхнулась на кровать, отчего зазвенел фарфор. Встреча лицом к лицу с собственной смертью ― в который раз ― прояснило для меня несколько вещей. Как бы сильно я ни стремилась к спокойной, незамысловатой жизни, как бы ни тосковала по друзьям, которых оставила позади, я бы ни за что не хотела вернуться в прошлое. Теперь я не буду молчать. Я не позволю страху управлять мной. Ради Джулиана, ради нашего ребенка, ради будущего, которое ждало нас. И если бы мне пришлось за это бороться, я бы боролась ― по-своему. Я не буду прятаться. Больше не буду. ― Хотеть и делать ― это разные вещи. Даже если я захочу уйти, я не смогу. Пока нет. ― Потянувшись, я сжала ее руку в перчатке. Если она и обратила внимание на то, что моя рука была голой, то ничего не сказала. ― Я должна довести дело до конца, потому что если я этого не сделаю, мы никогда не будем в безопасности.
Ее взгляд метнулся туда, где на животе лежала моя вторая рука.
― Тогда я буду рядом с тобой, ― поклялась она. От торжественного тона ее голоса у меня на глаза навернулись слезы, пока она не наклонила голову и не подмигнула. ― Ты еще не задумывалась о крестной матери?
Я смахнула слезы и закатила глаза.