― Тогда это твоя проблема. ― Она откинулась в кресле.
― Джулиан? ― Я начала качать головой. ― Он пробудил мою магию.
― Но не он освободил ее, ― остановила она меня. ― Это сделала ты. Твоя магия может реагировать, может защищать его, но это все равно твоя магия.
Я прикусила губу.
― Но во мне тоже есть немного его магии, ведь мы…
Она усмехнулась, заметив, как вспыхнули мои щеки.
― Этого следовало ожидать, но фактов это не меняет. Ты практиковалась в использовании своей магии?
― Практиковались? Никогда. ― Я даже не знала, с чего начать.
― А музыка? Ты играешь?
Внутри меня свернулось напряжение.
― Я была занята.
Ее бровь выгнулась дугой. Она ничего не сказала, но я поняла, что она думает.
― С тех пор как я узнала, кто я, у меня нет желания играть. ― Я переплела пальцы в перчатках, признаваясь в этом. ― Я не могу избавиться от ощущения, что все это было ложью. Моя музыка. Мои репетиции. Раньше я чувствовала себя состоявшейся, а теперь… чувствую себя обманщицей.
Я еще не говорила эти слова вслух никому, даже Джулиану. Хотя я подозревала, что он знает.
― Джулиан не позволяет тебе играть на виолончели? ― осторожно спросила она.
― Нет. ― Я не могла удержаться от смеха. ― Он подарил мне Страдивари на Рождество.
Диана фыркнула.
― Ну конечно. ― Она поднялась на ноги и пересекла комнату. Я смотрела, как она достает из футляра свою скрипку. Прежде чем я успела спросить, что она делает, она начала играть.
Музыка пронзала воздух с ноющей, пульсирующей красотой, каждая нота звала меня. Не задумываясь, я закрыла глаза, позволяя музыке поглотить меня. Я не просто слышала ее. Я чувствовала ее, ощущала каждую золотую ноту, ее подъем и спад, ее первозданную притягательную силу. Когда последняя нота затихла, я открыла глаза и увидела, что она смотрит на меня.
― Я… Я… ― Я не могла подобрать слов.
― Ты не играла с тех пор, как проснулась магия, ― догадалась она. Она осторожно положила инструмент обратно в футляр. ― Если бы ты играла, то, возможно, обнаружила бы то же, что и я. Магия, которую я ощущала раньше, не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую, когда играю сейчас. Могу только представить, как она воздействует на сирену…
А я понятия не имела. Ни о чем. Потому что я слишком боялась, слишком злилась из-за того, что от меня скрывали, и тем самым лишь наказывала себя, лишая утешения музыкой.
― Хорошо, что Джулиан поощряет музыку, ― сказала она, возвращаясь в свое кресло, ― но не он должен ее принять. Это должна сделать ты.
― Но мне нужно узнать о своей магии, ― настаивала я. ― Мне нужно понять, как ее использовать.
― Я подозреваю, что для тебя, Тея, нет разницы между музыкой и магией, ― пояснила она.
Правда, с выбранным мною «оружием» была одна проблема.
― Значит, я должна держать виолончель при себе на случай, если мне понадобится использовать свою магию?
― Сомневаюсь, что это понадобится. ― В ее глазах сверкнул смех. ― Игра позволит тебе найти эту силу внутри себя. Ты ведь чувствовала ее, когда я играла, не так ли?
Я кивнула.
― Тогда с этого и надо начинать. Вот как ты сможешь прикоснуться к своей магии, как ты начнешь понимать ее, контролировать, управлять. ― Диана сложила руки на коленях, на ее лице отразилось торжество, когда последние остатки моего сопротивления исчезли. ― Найди себя там, где ты всегда находила. Найди себя в музыке.
ГЛАВА 46
Джулиан
Лондон был таким же шумным, каким я его помнил, а уличное движение ― и того хуже. Над городом висел густой туман, и каждый водитель, казалось, больше доверял своему клаксону, чем глазам, чтобы помочь себе двигаться в это туманное февральское утро. После относительного спокойствия Венеции люди, машины и хаос грозили вызвать у меня головную боль.
Когда мы подъехали к отелю, я плавно выскользнул с заднего сиденья, поблагодарил водителя ― одного из людей Бенедикта ― и направился ко входу. Остановиться в «Вестминстер Ройял» было моим условием в этой поездке. Мой брат предложил пожить у него, но я так и не смог смириться с его ролью во Втором обряде. Даже если это было необходимым злом. Когда-нибудь я его прощу, но на это может уйти несколько десятилетий.
Или столетий.
Оказавшись внутри, я остановился у стойки администратора. Женщина за стойкой посмотрела на меня, затем выпрямилась и промурлыкала:
― Могу я вам помочь?
― Я ожидаю посылку. Руссо.
На ее губах появилась кокетливая улыбка.