― Аудиенцию? ― мрачно повторил я. ― Она собирается идти?
Лия закатила глаза.
― Я не знаю. Она не выходит из своей комнаты. Я понятия не имею, что она там делает.
Я ухмыльнулся.
― Ты знаешь, что они делают.
― Они не могут делать это постоянно, ― огрызнулась она.
― Они пара. ― Я пожал плечами и выпрямился. ― Я не встречал других пар, но слышал, что они все ведут себя именно так.
― Например?
― Животные. ― Я усмехнулся и осмелился сделать шаг к ней. Она была так близко, что я почувствовал запах ее магии. Я вдыхал его, пока у меня не потемнело в глазах. Давно я не испытывал пьянящего прилива жажды крови. Я возражал против этого меньше, чем следовало бы, но с каждым мгновением, проведенным с ней, я становился на шаг ближе к потере контроля. Я заставил себя остановиться, чтобы сохранить между нами хоть какое-то расстояние.
Это никак не могло подавить желание, сжигавшее меня изнутри.
Глаза Лии слегка расширились, но она не двинулась с места. И не собиралась. Нет, отступление могло быть воспринято как слабость. Но я знал, что она не уступит мне ни в чем. Она всегда стояла на своем.
― Что ты делаешь?
― Вдыхаю твой запах, ― признался я тихим голосом.
― Что? ― Она напряглась, и я подумал, не для того ли, чтобы не шевелиться.
― Вдыхаю твой запах, ― медленно повторил я.
― Почему? ― пролепетала она.
― Обычно от тебя пахнет кровью ― чужой кровью. ― Теи и Джулиана. Бедных ублюдков, которые затеяли драку при дворе. Но сейчас? Она была сочным, дерзким вкусом спелой вишни на моем языке, пьянящим ароматом жасмина, а под ними, почти неощутимо, ― земное тепло, которое манило меня ближе.
Ее горло дернулось, привлекая мое внимание. Мой взгляд скользнул к ее шее. Вена пульсировала, и даже отсюда я видел, как участился ее пульс. Я был не единственным, кто испытывал возбуждение. Хотя она никогда бы в этом не призналась.
В отличие от сущности, ее кожа выглядела мягкой. Я представил, что под кожей и манерой держаться, за которую она цеплялась, как за броню, есть и другие, более мягкие части ее тела.
― О чем ты думаешь? ― прошептала она.
― Мне интересно, так ли ты хороша на вкус, как пахнешь. ― Не было смысла скрывать это. Она видела мои глаза. Она провела достаточно времени среди вампиров при дворе, чтобы узнать жажду крови, когда увидит ее.
― Держи руки при себе, ― предупредила она меня, но все равно не сдвинулась с места.
Гордость или любопытство удерживали ее? Я не стал спрашивать.
― Мне не нужны руки, чтобы попробовать тебя на вкус.
Я услышал, как у нее перехватило дыхание. Этот многообещающий вздох заставил меня застонать.
― Не думаю, что враги занимаются подобными вещами, ― прошептала она, но при этом провела языком по нижней губе. От ее тела исходил жар, и ее запах наполнял воздух, пока весь мир не потемнел.
Лия пристально смотрела в мои черные глаза.
В них нарастала жажда крови.
Один шаг ― и она окажется у стены. Еще один ― и мои клыки впились бы в ее мягкое, идеальное горло.
― Враги, ― сказал я, медленно обходя ее кругом, чтобы насладиться ее телом со всех сторон, ― занимаются подобными вещами, честное слово. Это называется «враги с привилегиями».
Но даже когда я говорил, даже когда представлял, как прижимаю ее к стене и заставляю стонать, я подозревал, что мои притязания на нее нельзя было определить подобным образом.
― Ты забываешь, что я поклялась никогда не спать с мужчиной. ― Ее слова прозвучали твердо, но с придыханием, в глазах горело желание.
Может, она и поклялась, но это был не ее выбор, и мы оба это знали.
― Как удачно, что мы оказались в библиотеке, где нет ни одной кровати. ― Я наступал на нее, подталкивая назад, пока она не уперлась в полки.
Она перестала дышать на секунду, достаточно долго, чтобы заставить меня помедлить. Наконец она заговорила:
― Это не то, что я имела в виду… Я не могу.
В ее словах сквозило сожаление, и это почти сломило меня.
Она хотела меня.
Все ее тело взывало ко мне. Но все было гораздо сложнее. Всегда было.
― Есть много способов попробовать тебя на вкус, которые не нарушат твою клятву.
― Ты не будешь сосать мою кровь, вампир, ― тихо прорычала она.
― Кто говорил о крови?
В ее взгляде не было страха, только какое-то потрясенное удивление. Я не мог не задаться вопросом, чувствует ли она связь между нами так же ясно, как и я. Знала ли она то, в чем я не мог признаться даже самому себе ― что я остался не ради Джулиана и Теи.