Письмо было доставлено курьером сразу после рассвета. Я был раздосадован, когда меня подняли с постели, чтобы получить его, но был просто убит, когда понял, о чем идет речь. Совет требовал аудиенции с Теей сегодня днем.
После того, что мы узнали от Келли, я сомневался, что это будет вежливой встречей между новой королевой и могущественными вампирами. Если они подозревали то же, что и сирены, ― что мы с Теей несем в себе божественную искру каких-то давно ушедших, но все еще доставляющих неприятности богов, ― то это была попытка подтвердить их теорию. Или, что еще хуже, ловушка. Вампиры убили всех сирен, чтобы избежать именно такого исхода, даже если мы не понимали, почему. Даже несмотря на то, что моя мать состояла в Совете, я знал, что они без колебаний убьют любого, кто встанет на их пути.
― Тебе не нужно идти. Ты им не подчиняешься, ― сказал я напряженным голосом.
Она плюхнулась на кровать и потянулась за письмом. Я передал его ей, но вместо того, чтобы прочитать, она скомкала его и швырнула через всю комнату.
― Я пойду, ― твердо сказала она, и я напрягся. ― Я знаю, что это опасно. Не думай, что я не слышу, как ты волнуешься. ― Она постучала себя по голове, напоминая, что мои мысли всегда открыты для нее. ― Я знаю все причины быть осторожной, но мы идем не вслепую. Ты забываешь, что у нас есть одно преимущество перед ними.
Я приподнял бровь.
На лице Теи расцвела ослепительная улыбка.
― Они не знают, что нам известно о Богах. ― Она сделала паузу, и ее улыбка померкла. ― Не то чтобы я была уверена, что верю всему, что рассказывала нам моя мать.
Несколько дней мы спорили об этом в ее покоях. Мы не покидали их, обсуждая и размышляя до изнеможения. Когда мы достигали этой точки, то тянулись друг к другу и разделяли момент покоя, в который наши тела соединялись. После ее неудачного первого появления при дворе все затаились, в том числе и ее сестры-королевы. Это дало нам время, но не ответы.
― Как ты думаешь, она нам солгала? ― спросил я.
Тея покачала головой и поманила к себе. Я подошел к кровати и опустился перед ней на колени.
― Я думаю, она борется с правдой. Она так долго все скрывала от меня, ей сложно смириться. ― Она провела пальцами по моей щеке. ― Я знаю, что это тебя пугает, но у Совета может быть информация ― а понимание является ключом к нашему будущему. Они могут дать нам ту единственную частицу, которую, возможно, утаила моя мама. Я должна пойти.
― Отлично. ― С Жаклин и Аурелией мы могли справиться даже со старейшими чистокровными вампирами мира. ― Когда мы выдвигаемся?
― Это не твоя работа ― защищать меня. ― Она убрала прядь волос с моего лба. ― Твоя работа ― любить меня, поэтому мне нужно, чтобы ты оставался спокойным, пока меня не будет.
― Пока тебя не будет? ― повторил я. ― Тея, ты не пойдешь одна.
― В приглашении указана только я, ― начала она.
― Это не приглашение, ― прорычал я. Ты несерьезно.
― Серьезно. Они должны уважать меня.
― Я думал, мы равны? Разве не поэтому ты избегала двора? ― сказал я, напомнив ей о смелом поступке, который она совершила.
― Мы равны, и именно поэтому тебе не нужно быть там. Если мы пойдем оба, это будет означать, что мы недостаточно сильны по отдельности.
Эта мысль не приходила мне в голову. Должен признать, что это не то сообщение, которое я хотел отправить. Но это не означало, что я готов рисковать ее безопасностью. Управляла ли моя пара силой Rio Oscuro? Да. Но даже у могущественных королев были телохранители.
― Я не говорила, что отправлюсь туда одна, ― тихо фыркнула она. ― Аурелия будет меня сопровождать.
― Мы понятия не имеем, какие силы пробудились в Совете. Все эти вампиры чертовски древние, любовь моя. ― Я просунул руки под нее и притянул к краю кровати, чтобы лечь щекой на ее бедро. Прикосновение немного успокоило панику, вызванную этим планом, но ничто не сможет унять ее полностью, пока все не закончится.
― В том числе и твоя мать, ― заметила она, ― и она все еще на нашей стороне.
― Но она не будет рисковать своей шеей публично. Она ясно дала это понять. Ты не можешь рассчитывать на ее помощь, если что-то пойдет не так.
― Думаю, она поможет. ― Тея погладила меня по волосам, опустив взгляд на знак на моей груди ― ее символ. ― Наши жизни связаны. Она знает это. И ты поймешь, если что-то будет не так. Ты почувствуешь.
Но хватит ли мне времени, чтобы успеть добраться до нее?
― Тея, ― тихо произнес я ее имя, ― в ту ночь, когда Уильям похитил тебя…
Она замерла, у нее перехватило дыхание, а рука зависла над моими волосами.