Я запрокинул голову и зарычал, когда ее сила завибрировала в воздухе вокруг нас. Мои бедра дернулись, и я выплеснул в нее свое освобождение. Тени окутали мерцающее золото. Мы были жизнью и смертью. Мы были вечностью ― цикл без начала и конца.
Мы рухнули в объятия друг друга, не говоря ни слова, пока наше неровное дыхание постепенно приходило в норму.
Тея провела пальцем по знаку на моей груди.
― Я никогда не смогу насытиться тобой, ― пробормотала она.
Я крепко обнял ее, понимая, что скоро мне придется отпустить ее, скоро она предстанет перед Советом без меня. Зарывшись лицом в ее волосы, я вдохнул ее запах.
― Я тоже, любовь моя. Я тоже.
ГЛАВА 22
Тея
― Это мне нравится еще меньше, ― ворчал Джулиан.
Я уложила волосы наверх и нашла в зеркале его глаза.
― Я знаю, но посмотри на это с другой стороны ― со мной будет больше союзников.
Его глаза были полны тьмы. Они оставались такими с тех пор, как нам наконец удалось выбраться из постели, чтобы я успела подготовиться к аудиенции в Совете вампиров. Новым раздражающим фактором стало сообщение от Жаклин о том, что она и Камилла едут со мной по своим делам.
― Я бы не считал мою сестру союзницей, ― предупредил он. Его губы сжались в мрачную линию, но я успела заметить, как блеснули клыки. Он действительно был на взводе, но я любила его за то, что он боролся с этим.
― Но Жаклин ― да, ― твердо сказала я и добавила: ― А Камилла влюблена в нее, поэтому она будет слушать Жаклин. Все будет хорошо.
Он не выглядел убежденным, и, если честно, я сама не была до конца уверена. Джулиан выгнул бровь, и я поняла, что он уловил эту мысль.
Я наморщила нос.
― Напомни мне разобраться с тем, как скрывать свои мысли.
― Зачем? Я бы предпочел знать, о чем ты думаешь, ― сказал он, подходя ко мне сзади. Он обнял меня за талию и наклонился, чтобы поцеловать в плечо. ― Даже если ты просто нянчишься со мной.
― Я не нянчилась с тобой, ― запротестовала я, но не поднимала на него глаз, пока тщательно наносила помаду.
― Я на взводе. Ты хочешь успокоить мою тревогу, но я веду себя как ребенок. ― Он положил подбородок мне на плечо.
― Я никогда не считала тебя ребенком!
― Я перефразировал, ― признался он, ― и знаю, что ты права. Просто…
― Что? ― Вздохнув, я закончила с губами и повернулась к нему лицом. ― Ты поднял щиты ― что, кстати, совершенно несправедливо. Я не могу слышать, о чем ты думаешь.
― Тебе лучше не знать, ― мрачно сказал он.
― Мы все делаем вместе, ― пробормотала я, проводя тыльной стороной ладони по его лицу. Он выглядел таким затравленным, что я почти не хотела этого знать, но это не решило бы проблему. ― Раньше ты доверял мне больше.
― Это было до того, как я узнал, что Совет может убить тебя, ― ответил он тихим голосом, лишенным той дикой чувственности, которой он обычно обладал. Сейчас он звучал подавленно, словно события последней недели полностью опустошили его.
― Зачем им убивать меня сейчас? Что сделано, то сделано. Магия пробудилась. ― Я покачала головой, все еще не совсем веря в это. ― Это было бы просто мелочно ― причинить мне боль.
― Ты не считаешь Совет способным на это? ― Он хрипло рассмеялся. ― Да ладно. Ты знакома с моей матерью. Я думаю, с нашей стороны было бы разумно прислушаться к ее предостережению.
Мне не нужно было напоминать ему, что с его матерью все обстояло несколько сложнее. Возможно, она действовала в наших интересах, но она также лгала ему на протяжении веков. Я не винила его за недоверие. Я и сама не была уверена, что доверяю ее мотивам, но меня грела мысль, что я могу не нравиться Сабине Руссо, но она точно не хотела моей смерти.
Это была победа, пусть и с небольшим перевесом.
― Именно. Я знаю, что она нам сказала. ― Его взгляд пронзил меня насквозь, одновременно испытующий и отсутствующий. ― Но не обманывай себя, думая, что она твой союзник, когда встретишься с ними. Она хорошо сыграет свою роль.
― Не буду, ― пообещала я. ― Но ты забываешь, что теперь я королева. Совет не будет действовать против меня.
― Ты еще не коронована.
― Меня короновали, ― возразила я.
Он вздохнул и отпустил меня. Я тут же почувствовала себя потерянной и потянулась, чтобы обнять его за плечи. Его губы растянулись в печальной улыбке, когда он обнял ладонями на лицо.