Я забыла о молчаливых членах Совета и их телохранителях. Я могла бы добраться до Селы, но сомневалась, что успею сделать хоть что-то, прежде чем меня остановят.
― Я не могу стать вампиром, ― холодно сказала я, переведя взгляд с Маркуса на Сабину и не обращая внимания на остальных. ― Моя жизнь связана с жизнью моей пары. Есть все основания полагать, что, если я умру, он тоже умрет. Но что еще важнее, я не буду меняться в угоду вашим предубеждениям.
Несколько членов Совета ахнули. Села смотрела на меня, ее глаза были похожи на два кинжала, обнаженные и готовые к бою. Маркус вздохнул, в его голосе прозвучали вековые сожаления и разочарования.
Но я могу поклясться, что Сабина сдерживала улыбку.
― Le Regine пользовались свободой в своих делах, потому что мы им это позволяли, но, похоже, ты не желаешь продолжать эту традицию. ― Села фыркнула.
― Традицию делать все, что ты прикажешь? ― спросила я. ― Да, я не хочу продолжать ее.
К моему удивлению, Маркус подался вперед, протягивая руку в перчатке.
― Пожалуйста, подумай. Вампиры сталкиваются с большим количеством врагов, чем когда-либо прежде, и с возвращением магии появились другие существа ― могущественные существа, ― которые будут охотиться на всех нас. Мы должны быть сильными. Мы должны выступить единым фронтом.
― А может, покажете им, что вы не горстка элитных придурков, ― сказала я ему. ― Другие магические существа на тронах объединят нас, если вы позволите.
― В следующий раз она скажет, что нам следует отдать троны оборотням или феям.
Аурелия вздрогнула от отвращения, прозвучавшего в ее тоне. Я была потрясена не меньше. Я видела, как вампиры унижают ведьм, но, похоже, их предрассудки не ограничивались только фамильярами.
Я не отступила ни на дюйм.
― Почему бы и нет? Не только вампиры владеют магией.
― Конечно, сирена, ― она выплюнула это слово в мою сторону, ― хочет изменить наши традиции.
Я покачала головой.
― На дворе двадцать первый век. Нужно действовать соответственно. У нас может быть разная магия, но, поделившись ею, мы станем только сильнее.
― Она правильно говорит. ― Жаклин шагнула в мою сторону. ― С пробуждением магии…
― Мы не спрашивали твоего мнения. ― Сабина указала длинным пальцем в ее сторону. ― Есть много причин, по которым мы не должны допускать на трон других существ, особенно фей.
― Может быть, в этом и состоит ваша проблема. ― Жаклин скрестила руки на груди. Она даже не моргнула под яростным взглядом Сабины. ― Совет вампиров думает, что знает, что нужно нашему роду, но, возможно, это не так.
― Предательство! ― крикнул один из сидящих вампиров.
― Это здравый смысл! ― крикнула в ответ Жаклин. ― Мир изменился. Мы должны измениться вместе с ним. Адаптируйся или умри.
― Она права. ― Камилла придвинулась к ней.
Глаза Селы сузились, устремившись к дочери Сабины. ― Твое мнение здесь не приветствуется. Не после того, как ты вступила в союз с этими террористами.
― Мордикум ― не террористы. ― Камилла пожала плечами. ― Они просто хотят уравнять шансы.
Села отшатнулась, словно желая увеличить расстояние между собой и Камиллой.
― Убивая чистокровных вампиров.
― Как еще они могут привлечь ваше внимание? ― Камилла наклонила голову и улыбнулась.
― Сабина, твоя дочь ступает на опасную почву, ― предупредил ее Маркус.
Сабина наклонила голову и повернулась к Камилле.
― Ты ведь пришла не сопровождать Тею?
Мы все посмотрели на нее. У меня свело живот, когда я наконец задумалась о причинах, по которым она могла решиться пойти с нами. Я не могла не беспокоиться, что чувства Жаклин помешали ей увидеть возможность того, что Камилла может работать против нас.
― Нет, я пришла увидеться с тобой. ― Камилла посмотрела матери прямо в глаза.
― Я твоя мать. Ты можешь увидеть меня в любое время, ― жестко сказала она.
Я напряглась, заметив злобный блеск в глазах Камиллы.
― Это вопрос, требующий внимания всего Совета.
― Чего ты хочешь от Совета? ― Спросил Маркус.
Камилла торжествующе улыбнулась.
― Я пришла потребовать право primus sanguis.
Раздался общий вздох, за которым последовал гневный ропот.
― Primus что? ― пробормотала я Аурелии.
Но Камилла, не дожидаясь ответа, продолжила:
― Я замужняя женщина, у меня есть дети. Это мое право ― требовать первой крови.
― Но твои дети… ― мягко начал Маркус.
― Они живы, ― оборвала их Камилла. ― Если бы они были мертвы, я не имела бы права выдвигать это требование.