Глубокий вдох, прохладный, свежий воздух со скоростью света пробежал по носоглотке и проник внутри него. Навсегда! Парень слабо улыбнулся, подняв вверх уголок своих губ. Запах солнца и земли, наконец земля под холодным снегом начала проглядываться и таять. Шумный выдох, веки опустились и момент запечатлен в нем. Навсегда! Все посторонние мысли он отогнал от се6я, людей вокруг не замечал, только голубое небо над головой вело его туда где ему хотелось быть сейчас. Парень спрятал руки в карманы куртки и ступил на чистую поверхность тротуарной плитки на котором не осталось и намека на снег, который лежал еще на прошлой неделе. С неспешной походкой его сознание смогло абстрагироваться от лишнего звука и городской суеты. Состояние невероятное, когда не чувствуешь землю под ногами, когда кажется, что паришь. Ощущение силы давало ему нереальный прилив уверенности в себе, в жизни, в будущее. Не секунду он оторвался от себя и взглянул на окружение. Каждый кто проходил мимо него является личностью, со своей болью и радость, с миром, который спрятан где-то в области груди. Он знает, что это место является точкой скопления энергии, если это негативная и жгучая боль, то эта точка будет гореть, разрываться и уничтожать каждую клеточку тела. Но если внутри живет прекрасное чувство способное окрылять, то в области груди начинает цвести нечто прекрасное разливающееся по всему. Его душу грела мысль о победе, он смог противостоять даже своей любви, не важно, как было больно ей! Да, так он и подумал, ведь если вспомнить его любимой было больно всегда. Будь то они вместе или врозь ее боль не стихала. Он понимал ее, конечно он же был жестоким педантом и себялюбом, не желавший принять ее боль или свою нужду поставил превыше ее слабости! Хотя, может и так, но подросток считал себя ответственным за зарождение этих отношений, его юношеский максимализм кричал о том, что как мужчина Никита имеет право взять обстоятельства в свои руки, не позволять ее мягкотелости вершить дальнейшее пребывание в мире. Ее темный мир, как говорила она не казался таким страшным по сравнению с его вселенной, которая именно в тот момент, когда появилась она, начала рушиться ему на голову. Офелия была дана ему, чтобы спасти его душу от безжалостной резни родителей, что происходила между ними, а подросток при этом остался абсолютно один. Никита был уверен, что эта ситуация могла сломать его, изменить его сущность, слепить из неокрепшего ребенка нечто жестокое, бездушное и холодное. Ему повезло, его взгляд притянул черные, полные загадки глаза, зовите это как хотите-колдовство, приворот, безумие, не важно, но он навсегда остался в плену этих глаз! Как бы ему не хотелось признавать свою слабость перед этой девушкой, но она просто заставила его это сделать, пленила и больше не отпускала. Тяжело было проходить эту боль, терпеть зависимость и не иметь возможности просто надышаться любимым запахом, прижать к сердцу другое сердце без которого оно не в силах биться... Он смог одолеть эти сложности, удержал рядом с собой любимую, позволил ей быть той, кем она является, отогнал пустоту из глубин ее глаз и подарил свободу! Теперь она держит его руку, более не страшась посторонних глаз, Офелия больше не бродила одной по любимой алее, рядом с ней теперь ходил тот, кто был мечтой, она бросала счастливый взгляд на их переплетенные пальцы в замок и ее губы расплывались в улыбке, а по его телу пробегали мурашки от этого чувства полной удовлетворённости, их окрыляла эйфория. Ноги вновь, как и всегда привели парня на одно и тоже место, он стоял на против стены плача и смотря на нее он имел возможность заглянуть в прошлое. Прикрыв веки его окутал туман воспоминаний, сделав глубокий вдох парень поддался воспоминаниям; «- Ты давно уже забрал мое сердце и сейчас оно так сильно бьется только ради тебя, я отдала его в твои руки и только тебе решать держать это глупое сердце или выпустить и уронить, - задыхаясь говорила она. - Я знаю, что сейчас не время, но я боюсь, что каждый новый день сможет разлучить нас и поэтому скажу сейчас! Давай оставим свои записки в этой стене, а в них напишем о своих чувствах или пожеланиях, что угодно, только чтобы это касалось нас...» Говорила она дрожащими губами, смотрела на него из-под мокрых ресниц и любила так сильно, что хотелось поклясться ему в ней, хотела запечатлеть эту любовь везде куда бы они вместе не пошли, а ему этого совершенно не хотелось. Встретив ее хотелось любить без пошлости, нежно защищая и заботясь, никому не говорить о горящем по ней сердце, о сладком привкусе на губах, все это он хранил так далеко, что бы никто не смог посягнуть на сокровенное. Холодной ладонью он коснулся такой же стены, и она словно от его прикосновения отдалась тихим и волнующим голосом: «- Мы прочтем их только если один из нас решит отпустить другого навсегда!» Сердце больно защемило. «- Хорошо, я напишу, но запомни: я тебя никогда не оставлю и не позволю тебе отказаться от нас, хорошо?» Она его часть, его плоть, думая о том, что она вдруг исчезнет из его жизни внезапно начинает болеть кожа, она словно горит, царапает горло, это равносильно горю на столько эта мысль вселяет в парня страх. Эта стена сохранила не только эти слова, подняв голову к небу он наконец распахнул ресницы и услышал голос полный нежности и трепета: «-Ты представит себе не можешь как я сейчас счастлива!» Страх отступил и теплое блаженное чувство разлилось по телу от головы до кончиков пальцев, он хотел быть счастливым здесь, хотел, чтобы эта стена была носителем их любви, тут они поклялись в любви друг ко другу, пообещали, что ни за что не оставят свою любовь. Она стала принадлежать только ему в тот момент, когда запечатала свои мысли о нем на бумаге и оставила ее тут навсегда и он никогда не узнает, что там было сказано. Его ноги медленно ступали на грязные ступеньки мрачного подъезда, с каждым шагом сердце билось все чаще. «Пришло! Пришло время, о котором я грезил с минуты нашей встречи, Офелия!» Думал он и в тоже время не верил своему счастью! Он, Никита может вот так запросто явиться на пороге ее дома, в качестве ее молодого человека, взять ее за руку и последовать вместе с ней туда куда пожелает сам! Он поднялся на ее этаж и устремив взор на ее дверь увидел любимую в дверном проходе так же с нетерпением ожидавшую его. Ее длинные волосы аккуратно спускались вниз рассыпанные по плечам и заканчивались на уровне ниже груди. Черные глаза сверкали в полумраке, а приоткрытые влажные губы сводили парня сума, от одного их вида земля просто ускользнула под ногами, и чтобы не упасть он удержался за перила и рывком подпрыгнул к девушке и так тут же как мотылек выпорхнула из его протянутых объятий и попятилась назад в прихожую. Он не хотя прошёл следом за ней и все его тело напряглось от напряжения, даже воздух словно был натянут как пружина, дышать было тяжело. Хоть он больше не скрывался от семьи Богосян, его все равно не смогли принять как своего. Парня постоянно ловил на себе презрительные взгляды матери девушки и враждебные брата, лишь Гор более или менее благоволил к нему и не выражал никако