Теперь я поняла, почему она так нервничала, когда я вошла.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Хоук.
Он что, специально это разыгрывал для меня? Они на самом деле вместе, а он просто не хочет говорить мне об этом? Но зачем? Мы же никто друг другу. И это была моя вина. Мое решение.
Тогда почему так чертовски больно видеть его с кем-то другим? Я видела их фото в прессе, но увидеть вживую — это совсем другое. То, как она смотрела на него… словно он принадлежал только ей. Я не испытывала такой боли уже очень давно. И именно из-за подобных чувств я всегда старалась сбежать. Работать с ним было огромной ошибкой.
Это было слишком для меня. Желание сбежать было сильным. Сильнее, чем когда-либо за последние годы. И это не имело никакого смысла.
— Ну, я знала, что ты вернулся домой, чтобы прийти в себя и настроиться на игру, — промурлыкала она, проводя рукой по его груди, прижимаясь к нему, ее длинные красные ногти идеально совпадали с цветом помады.
Она метила территорию. И он — весь ее.
— Ты не отвечал мне, и я… не знаю, Хоук. Я скучала. У меня скоро красная дорожка, и я надеялась уговорить тебя пойти со мной.
Значит, он не лгал. Технически они не были вместе. Но точно не потому, что она этого не хотела.
Он поцеловал ее в макушку с обожанием, и у меня сжались кулаки, а Дюн посмотрел на меня сверху вниз, приподняв бровь и тихо усмехнувшись.
— Дарриан нас удивила — просто взяла и появилась на пороге несколько минут назад, — пояснила Мэрилли, взглянув на меня, чтобы я поняла: все не было заранее спланировано.
Но она ведь тоже не знала, что приду я. И какая разница? Они встречались, и очевидно, она еще не собиралась отпускать его.
— Дар, это Эверли Томас. Она работает со мной над моим психическим состоянием, — сказал Хок.
— Привет, Эверли. Я Дарриан. Очень приятно познакомиться, — она протянула руку, и я пожала ее.
— Мне тоже, — соврала я.
На самом деле нет. Я была ужасной лицемеркой. Я ненавидела эту женщину, даже не зная ее. Ненавидела по причинам, которые были абсолютно несправедливы.
— Ну что, тебе удалось разобраться, что происходит с моим мужчиной? — спросила Дарриан, облизнув губы и подняв взгляд на Хока.
И это «мой мужчина» ударило по мне, как ракета прямо в грудь.
Мой мужчина.
Она его хотела. Эта женщина могла заполучить кого угодно. Они, скорее всего, поженятся, у них будут красивые дети, и они будут красоваться на обложках всех журналов. Их назовут идеальной голливудской парой.
— Мы работаем над этим, — выдавила я, прочищая горло.
Оно будто сжималось. Еще кто-нибудь чувствовал, что стало трудно дышать?
— Кто хочет пиццы? — вмешался Хоук, проигнорировав слова Дарриан и потянувшись за бумажными тарелками в шкафчике.
— Эм, извините. Мне нужно в туалет, — сказала я, отходя от Дюна под внимательным взглядом Хоука.
На самом деле мне хотелось выбежать через черный ход. Домой. Собрать вещи. И убраться из Хани-Маунтин к чертовой матери.
Здесь все причиняло боль.
Именно поэтому я и уехала тогда. Но теперь, вернувшись, я вновь чувствовала это во всей полноте. И это было невыносимо.
8 Хоук
Мама бросила на меня взгляд, когда Дарриан вышла на заднее крыльцо, чтобы ответить на звонок. Я передал ей тарелки и пошел искать Эверли.
У нее был тот самый дикий взгляд. Тот, что говорил — она готова сбежать. Паника. Страх. Все это было на лице. Черт, а уходило ли оно когда-нибудь?
Она была такой же девять лет назад, когда закончила со мной. Словно загнанный зверь, не желающий ничего слышать, потому что жажда побега была сильнее всего.
Я тихо постучал в дверь ванной.
— Эвер.
— О, привет. Я сейчас выйду.
— Открой чертову дверь, — произнес я спокойно, стараясь, чтобы никто не услышал.
Она приоткрыла дверь, и я тут же протиснулся внутрь и захлопнул ее за собой.
— Ты что творишь? — ахнула она, отступая к стене и тяжело дыша.
Эта девчонка всегда прятала страх за злостью — и я это понимал. Но со мной ей не нужно было так делать. Я знал ее. Она знала меня.
— Тебе не нужно убегать. Тут ничего не происходит, — я сделал шаг к ней.
— Я не убегаю. Почему ты думаешь, что так хорошо меня знаешь? — прошипела она, сделав шаг навстречу, так что ее грудь коснулась моей. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
Была ли на свете женщина красивее ее? Не думаю. Идеальная кожа, пышные от природы губы, глаза, в которых можно утонуть.