— Нико написал мне про барбекю сегодня вечером.
— Да. Пойдем вместе?
— Конечно. Все девчонки идут? Эш уже вернулась в колледж? — спросил я.
— Ага. Она проходит практику в крупной маркетинговой компании, но сказала, что это точно не то, чем она хочет заниматься. Пока не определилась, но я думаю, она найдет свой путь.
— Не всем так легко дается, как тебе, — сказал я, встряхивая руками волосы, чтобы стряхнуть с них воду.
— Чтоб понять это, надо пройти через то же, — она засмеялась.
— Ага. Нам повезло — мы с самого начала знали, кем хотим стать, ни секунды не сомневались. Но иногда приходится перепробовать кучу всего, прежде чем так повезет. — В моих словах звучало больше смысла, чем я осознал, когда их произнес.
Мы с Эверли встретились совсем юными, и для меня она всегда была той самой единственной. Думаю, для нее я тоже когда-то был этим самым единственным. Но жизнь подкинула нам тяжелое испытание, и наши дороги разошлись. И с тех пор, кажется, мы оба искали то, что потеряли.
— Эш сказала, что вы болтали в пекарне. О чем?
— Она спросила, всегда ли я знал, что хочу играть в хоккей. Думаю, она нервничает — в этом году заканчивает колледж и не знает, что будет дальше.
— И что ты ей сказал? — она стянула с себя майку и выжала воду из кончика хвоста.
— Сказал, что ей не нужно знать, что будет дальше. Не нужно разложить все по полочкам прямо сейчас. Она поймет, когда придет время.
— Ты всегда полагаешься на интуицию, да?
— Она меня еще ни разу не подводила, — я пожал плечами. — А ты как думаешь? Ты ведь любишь свою работу, это очевидно. Но чего-то тебе не хватает? — Я всегда задавался вопросом, всем ли людям свойственно это желание иметь все сразу. Работу. Настоящую любовь. Успех. Счастье.
Я, черт побери, хотел все и сразу.
— Я люблю свою работу, и сейчас именно на ней сосредоточена. Но я согласна с тобой — можно идти по жизни, постепенно находя свой путь. Я не всегда все знала наперед.
— Правда? Странно слышать это от тебя.
Она задумалась, глядя на воду, а потом повернулась ко мне.
— У меня всегда был план, понимаешь? А потом мама заболела, все произошло так быстро, и ее не стало. И все, что я считала незыблемым, вдруг изменилось.
— Но ты все равно пошла учиться в тот колледж, о котором мечтала, и всегда говорила, что станешь спортивным психологом. Так что в каком-то смысле ты не свернула с дороги, — сказал я.
— Думаю, я больше про личное. Я не думала, что мы с тобой разойдемся. И никогда не ожидала, что буду столько лет избегать возвращения домой. Я постоянно уговаривала девчонок приезжать ко мне. Только бы не быть здесь.
Я поднял взгляд и увидел в ее глазах столько боли, что положил руку рядом с ее рукой на полотенце, лежавшее между нами на траве. Мой палец коснулся ее пальцев, и я переплел их.
— Ты переживала горе.
— Мои сестры тоже горевали. И посмотри на них — они не чувствовали потребности убежать.
— Да, ты была в колледже, но я-то тебя знаю. Ты названивала им бесконечно, чтобы убедиться, что у них все в порядке. Ты была рядом, Эвер. Просто тебе нужно было время, чтобы справиться.
— Я думала, что помогу, если уйду. Тебе. Им. Но особенно тебе.
— Почему? — спросил я мягко, чтобы она не закрылась.
— Ну, когда тонешь, последнее, чего хочешь, — утянуть за собой других, да? Так что я ухватилась за спасательный круг и вынырнула. Наверное.
— Я понимаю тебя, Эвер. Правда. Ты сделала то, что тебе было нужно в тот момент.
— Эй, это вообще-то моя роль — быть психологом, — она засмеялась, смахивая одинокую слезу с щеки.
— Хоккеисты тоже умеют копать глубоко, — я слегка толкнул ее плечом и убрал руку.
Мне нравилось, что она открывается мне. Распаковывает все это старое горе. Это было чем-то вроде завершения для меня, потому что помогало понять, почему она поступила тогда именно так. Она не убегала от меня. Она пыталась защитить меня. Я не был с этим согласен, но теперь хотя бы понимал.
— Ладно, на сегодня хватит. Тренер Хейс не платит мне большие деньги за то, чтобы я болтала о себе, — она встала на ноги. — И нам пора на барбекю. После всей этой плавательной нагрузки у меня волчий аппетит.
Я вскочил и схватил полотенце, слегка щелкнув его в ее сторону. Она взвизгнула и от души расхохоталась. Этот смех всегда был для меня одним из самых любимых звуков в мире.
Всегда был.
Мы провели немало времени на этом озере, когда росли. И сейчас, будучи здесь вместе… все воспоминания вернулись.
— Почему я с завязанными глазами? — Эверли крепко сжала мою руку.