— Нет, Эвер. Я согласился работать с тобой не для того, чтобы ты копалась в моей голове. Давай пока не будем делать записи. Мы не виделись столько лет, и я хочу просто нормально поговорить. Без твоего микроскопа. Именно поэтому я согласился приехать сюда, в Хани-Маунтин. Работать с тобой.
Я кивнула, немного ошеломленная ноткой жесткости в его голосе. Хоук всегда был уверенным и расслабленным, но теперь под привычной маской беззаботности скрывалась острота, которой раньше не было.
— Хорошо. Тогда расскажи, почему ты вообще согласился работать со мной, — я отодвинула айпад.
— Потому что я тебе доверяю. Даже несмотря на то, что когда-то ты разбила мне сердце, — он хохотнул. Но под смехом таились злость, боль… а может, и разочарование. — Я знаю, кто ты.
Я резко втянула воздух и покачала головой:
— Да я вовсе не разбивала тебе сердце. А если и разбила, то ты как-то очень быстро оправился.
Это было чертовски непрофессионально. Но если я хотела достучаться до него, нам нужно было говорить честно. У нас была история, и притворяться, что ее не существует, — бесполезно.
Он провел рукой по лицу, потом его зеленые глаза впились в мои.
— Оправился? Едва ли. Но я выжил. В этом я хорош. И, как я сказал, я знаю, кто ты. И понял: если кто и сможет меня починить, так это ты.
— Почему? — спросила я, прогоняя подступившие слезы. Я не ожидала, что просто его присутствие вызовет во мне столько чувств. Но сидя вот так напротив него за столом… все возвращалось.
Хоук Мэдден был моей первой любовью. И, к несчастью, последней.
Но я научилась жить с этим. Любовь переоценена.
У меня была отличная жизнь: карьера, которой я добилась сама, и большая семья, которую я обожала — папа и четыре младшие сестры.
Я встречалась с разными мужчинами, но никогда не позволяла отношениям зайти слишком далеко. Это меня устраивало.
— Потому что ты помнишь меня до всего этого, — он обвел рукой пространство, словно говоря о своей славе и деньгах. — До того, как я стал мужчиной с кучей обязанностей и ответственности. Я подумал, раз уж ты однажды меня сломала, самое меньшее, что ты можешь сделать, — это собрать меня обратно.
Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. А у меня по щеке скатилась первая слеза.
Я избегала его все эти годы именно потому, что не хотела слышать эти слова.
Потому что правда была в том, что я сломала нас обоих.
Но мы выжили. И теперь мне предстояло выжить снова — уже рядом с ним.
— Это нечестно, — сказала я, быстро смахнув слезу и заправив волосы за плечо, чтобы взять себя в руки.
— А кто сказал, что жизнь честна, Эвер?
— Смотрю, у тебя все прекрасно складывается, Хоук. Тебе предложили контракт на один сезон за десять миллионов, и это после того, как ты отыграл по самому крупному пятилетнему контракту в НХЛ. А еще тебя не раз видели с красивыми и известными женщинами. Думаю, ты прекрасно справился с тем, чтобы собрать себя заново.
Он поднял бровь и подался вперед:
— Так ты следишь за мной?
— Не льсти себе. От тебя сложно спрятаться. Твое лицо везде, а твоя личная жизнь у всех на виду.
— Я хоккеист, а не Брэд Питт. Чтобы узнать, что у меня происходит, надо специально искать, — уголки его губ дернулись, и я отвернулась, не желая, чтобы он заметил мою реакцию. — Ты ведь все эти годы меня избегала, так что я решил, что тебе и знать не хочется, чем я живу.
Я снова посмотрела на него. Да, этот разговор ранил меня, но и странным образом успокаивал. Я столько лет думала об этом мужчине и вот он передо мной.
— Я не избегала тебя, — соврала я.
— Серьезно? Мы будем играть в это? Ты правда хочешь мне помочь? — он постучал костяшками по столу.
— Конечно.
— Тогда начни с правды. Ты ушла от меня и потом много лет меня избегала. Если хочешь, чтобы я был откровенным, хотя бы признай этот чертов факт.
Я кивнула:
— Ладно. Я избегала тебя. Но ты тоже должен рассказать, что происходит, прежде чем я скажу что-то еще. Идет?
— Идет, — он протянул руку, и я пожала ее, после чего он поднялся. — Это было так больно?
— Ну… да. Немного.
Он резко расхохотался:
— На сегодня хватит. Увидимся завтра. Номер у тебя прежний?
Я кивнула:
— Да.
Мой телефон не менялся, но он не звонил мне много лет.
— Я напишу, во сколько заеду за тобой, — сказал он и спокойно вышел за дверь.
Я и не ожидала, что будет легко. Но я хотя бы надеялась, что смогу уберечь свое сердце.
А теперь сильно сомневалась, что это возможно. Потому что Хоук Мэдден до сих пор хранил слишком много его осколков.