— Обязательно. Спасибо. Ни с кем другим я бы этот разговор не осилила.
— Еще бы. Твои секреты у меня как в сейфе.
— Взаимно. Люблю тебя, Лала. Обними крепко своего мужа от меня. Я скучаю.
— И я скучаю и люблю. Позвони позже и расскажи, как все прошло.
Я послала ей воздушный поцелуй и завершила звонок.
А потом залезла в постель и позволила себе то, чего раньше не делала. Лежала и думала о маме. О Хоуке. О всем, что потеряла.
Я плакала — всхлипывала, рыдала, выла.
И мне стало чертовски хорошо.
18 Хоук
— Было мило от Эверли позвать меня на воскресный ужин. Домашняя еда мне сейчас не повредит, — сказал Уэс.
— Ага, у Томасов двери всегда открыты. Джек чертовски хорошо готовит, а девчонки подают гарниры. Накормят от души, — я усмехнулся, хотя ком под ложечкой не отпускал с тех пор, как увидел Эверли в последний раз. Я, наверное, повел себя не лучшим образом, но меня взбесило то, что она сказала. Я не знал, пустит ли она меня когда-нибудь по-настоящему, и был поражен, что снова оказался в точности там же, где девять лет назад.
Ничего не изменилось.
Во всяком случае, для меня.
А вот она, чувствовала ли то же — черт возьми, признаваться в этом она явно не собиралась. Девять лет назад она не боролась за нас и сейчас не боролась.
— Похоже, у них потрясающая семья, — сказал Уэс, пока мы входили в дом, и нас встретили Дилан и Шарлотта. Я представил им своего тренера, и мы прошли на кухню, где Эверли мешала салат. Наши взгляды сцепились, пока Дилан знакомила Уэса с отцом, парой пожарных и остальными.
— Привет, — сказала она. — Успел потренироваться утром?
На ней было длинное белое платье, волосы стянуты в высокий хвост, падающий ей на спину, и выглядела она чертовски прекрасно.
— Ага. С утра отлично поработали с весами. А ты? — спросил я, сжимая кулаки, потому что все во мне рвалось к ней — коснуться, притянуть.
— Нет. Я после вчерашней взбучки, — пожала она плечом. — Очевидно, ты меня щадил.
Ее улыбка сжала мне грудь, и я мысленно выругал себя за то, каким тряпкой становлюсь рядом с Эверли Томас.
Единственная девушка, которой я никогда не мог отказать.
— Неа. Просто нужно было выпустить пар.
— Да? И как, получилось? — спросила она, и голос у нее дрогнул, пока взгляд искал мой.
— Не уверен, что это вообще возможно. — Это была правда. Вытащить Эверли Томас из своей крови — не вариант. По крайней мере, пока она рядом. Может, мне станет полегче, когда снова разъедемся и она в сотый раз даст понять, что я ей не нужен.
Снова.
— Эй, подумал, тебе захочется пива. Уэс как раз рассказывал, что ты пережил адскую тренировку, — Джек протянул мне холодную бутылку и хлопнул по плечу, а потом повернулся к старшей дочери: — Бургеры и хот-доги готовы.
— Отлично. Все гарниры уже вынесены, сейчас принесу салат, — она плеснула заправку в огромную миску с зеленью и овощами и понесла ее из кухни.
На веранде с сеткой стоял длинный стол, и все рассаживались, пока я шел следом за Джеком и Эверли.
Я сел рядом с Уэсом — он с Нико уже углубились в разговор про ММА. Эверли села напротив, а Джейс через стол чокнулся со мной бутылкой. Эшлан и Шарлотта сюсюкались с дочками Джейса — Пейсли и Хэдли, а по другую руку от меня устроились Дед, Большой Эл и его жена Лотти. Компания шумная, но я вырос среди этих людей, с ними всегда спокойно.
Вивиан передала мне картофельный салат, а Дилан потерла ладони от предвкушения.
— Это мамин картофельный салат? — спросила Дилан.
— Ага. Я знаю, у него тут куча фанатов, — улыбнулась Вивиан и тут же бросила быстрый взгляд на Эверли — не ранила ли ее эта тема.
Джек посмотрел на двух своих дочерей, и, кажется, все за столом уловили, что происходит, — разговоры стихли. Я глянул на Уэса: у него гора еды на тарелке, а сам он выглядел совершенно потерянным.
— О ней можно говорить, — Эверли шумно выдохнула, взгляд нашел мой, и глаза ее наполнились слезами. — И, кажется, я должна всем вам извинение.
— Ты никому ничего не должна, милая, — мягко сказал Джек, тревожно глядя на дочь.
— Должна. Правда должна. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, почему я убежала отсюда так быстро. Почему приезжала домой реже, чем следовало, и все время просила вас навещать меня в кампусе, — она перевела взгляд с сестер на отца.
— Эв, не надо. Мы и так все понимаем, — Вивиан протянулась через Нико и взяла сестру за руку.
— Надо. Правда надо. Я долго жила в страхе. После смерти мамы меня разъедала вина — что рядом оказалась Вивиан, а меня с ней не было. Но видеть, как мама угасала с каждым днем в последние недели… — голос ее сорвался, рука легла на грудь, по щекам потекли слезы. — Это пугало меня до оцепенения. Мне было так больно и так невыносимо бессильно… я не знаю, как это иначе описать. И после того, как ее не стало, я дала себе обещание больше никогда так не страдать. Никогда не позволять себе такой боли.