— Ты ведь сама говорила, что он честен до глубины души, — она подняла бровь.
— Это правда. Но соблазнов будет слишком много. И я не знаю… Одна мысль о том, что он уйдет от меня, меня физически тошнит, — я вскочила на ноги и потрясла руками. Последнее время я просто с ума сходила от этих мыслей, пока у нас обоих все висело на волоске.
— Эй-эй-эй, полегче, подруга. Ты только что перепрыгнула от темы «отношения на расстоянии» к «он изменит и уйдет». Ты забыла, что он сказал? Что никто никогда не сравнится с тобой? У него было девять лет, чтобы жениться на ком-то и он не сделал этого. Да, у него были девушки, но ни одна не была как ты. И я знаю точно, что и у тебя ни с кем не было того, что есть с ним. Так почему ты не можешь в это поверить?
Почему я не могу? Почему мой первый инстинкт — сбежать?
Бей или беги.
— Я тебя знаю, Эверли Томас. Ты внутри себя сражаешься со своей философией «бей или беги», да?
Из моего горла вырвался громкий смех, и я снова села на стул.
— Это естественная реакция, когда кажется, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Во-первых, пока ничего не произошло. Он еще не принял решение, — она подняла руки, чтобы я не перебивала, ведь мы обе знали, что он почти наверняка вернется. — А ты можешь получить предложение от Lions и тогда вообще не о чем будет переживать.
— Слишком много «если», — я закусила ноготь. — Надеюсь, я не слишком быстро пошла ва-банк. Не слишком рано опустила щит. Ведь в реальности прошло всего пару недель. Он вернулся домой, и нас накрыло ностальгией. Но чем ближе дедлайн, тем сильнее меня охватывает паника. Если он уйдет, Лала… — я покачала головой и выдохнула несколько раз. — Я так боюсь, что все закончится.
— Ты не пошла ва-банк слишком быстро. И давно пора было опустить этот щит. Ты, наверное, устала все время защищаться, — ее глаза наполнились слезами. — Слушай, Эв, я знаю, что тебе больно, и что потерять маму в таком возрасте было ужасно тяжело. И дико несправедливо. Но это не значит, что все вокруг будут тебя ранить. Не значит. Ты просто всегда этого ждешь и так увлечена подготовкой к удару, что убегаешь, прежде чем позволяешь себе быть счастливой. А что, если хоть раз поступить иначе?
— Иначе как?
— Не убегать. Принять эти чувства и поверить, что все получится. Пора перестать бежать, Эв.
Я смахнула слезу, скатившуюся по щеке.
— Я еще никогда столько не плакала, как с тех пор, как вернулась сюда. А теперь ты меня довела — ненавижу это.
— Может, это часть процесса исцеления?
— А если я сломана? — наконец прошептала я, потому что именно это пугало меня больше всего. Что если я никогда не позволю себе быть по-настоящему счастливой, потому что страх потерять того, кого люблю, слишком велик?
— Ты не сломана, Эверли Томас. Ты просто немного ранена — и все.
Она не сказала того, что мы обе знали. Не все раны заживают до конца.
Но я была чертовски полна решимости не запороть это. Потому что быть счастливой — по-настоящему счастливой — было невероятным ощущением. И за это стоило бороться.
— Моя Эвер! — крикнул Хоук.
Он ушел вместе с Нико и Джейсом помогать подготовке к вечеринке по поводу раскрытия пола ребенка у Виви и Нико. Я уже была там утром вместе с сестрами — мы накрыли столы и развесили украшения. Я не могла дождаться, когда снова окажусь там и узнаю, кто у меня будет — племянник или племянница.
— Ладно, он вернулся. Потом поговорим. Люблю тебя.
Она заливалась восторгами, когда в комнату вошел Хоук, а мы попрощались. Они уже не раз созванивались по видеосвязи и с нетерпением ждали личной встречи.
Он был так уверен в нашем будущем, а мне так хотелось почувствовать ту же уверенность — знать, что все сложится, что это не просто сказка, в которой я вдруг оказалась. Потому что все, что касалось Хоука, казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.
— У тебя был сеанс? — спросил он, подхватывая меня на руки, садясь на кровать и усаживая меня к себе на колени.
— Нет. Мы просто болтали.
— Правда? — его взгляд приковал меня на месте, он изучал меня слишком хорошо. — Ты уверена? Ничего не случилось?
— Ничего… кроме того, что у тебя под молнией, — я нарочно пошевелила бедрами, упершись в его напряжение, и рассмеялась.
— Ты меня убьешь, женщина, — он поднялся на ноги, держа меня на руках. — Мне тебя всегда мало. Но нам нужно идти.
— Это же хорошо, правда? — спросила я, обвивая его талию ногами.