На стойке регистрации я провозился минут пять, делая селфи с парнем за стойкой. Он упорно твердил, что не может назвать номер ее комнаты из-за правил конфиденциальности, хотя бронь была оформлена на мою карту. Но как только он меня узнал, резко передумал — выдал мне всю нужную информацию… правда, взамен потребовал с десяток фотографий.
— Чувак, мне реально пора. Спасибо за помощь.
— Поздравляю с подписанием контракта! — пропел он мне вслед.
Я направился через холл и увидел Дилан и Эшлан у лифта, а рядом Вивиан в инвалидном кресле.
— Какого черта тут происходит? — спросил я, подходя ближе.
— А вот и наш герой! — прищурилась Дилан. — Что за дела, Хоуки?
— Эм, это я вас хотел спросить.
Эшлан тяжело вздохнула:
— Дилан объявила «семейную тревогу Томас» и купила билеты нам троим. Я только успела приехать домой на выходные и даже не зашла в дом — она затащила меня в машину, и мы рванули в аэропорт.
— А ты? — я вопросительно посмотрел на Вивиан.
— Да, вообще не стыдно. — Она закатила глаза. — Нико не хотел меня отпускать, хотя доктор Причард сказал, что лететь можно, если не стоять много на ногах. Но мой безумный муж настоял на кресле-каталке.
— О, пожалуйста, — застонала Дилан. — Ты тут как королева каталась. Это я тащила твой беременный зад по всему аэропорту.
— Не в этом суть, — зашипела Вивиан. — Хоук, что с тобой произошло? Она звонила тебе десятки раз. Мы все звонили.
— А потом тебя видят повсюду, как ты нежничаешь с кинозвездой, — прорычала Дилан, вталкивая Вивиан в лифт и поднимая бровь на меня.
— Долгая история. Но никаких нежностей не было. Мой телефон разбили к чертям. И я сам звонил в этот гребаный отель десятки раз — она не отвечала.
— Потому что она ушла на встречу с тренером, — нахмурилась Эшлан. — Он предложил удвоить зарплату, если она подпишет контракт сегодня.
— Ты шутишь?! — выдохнул я.
— Мы ничего точно не знаем, — Вивиан взяла меня за руку. — Шарлотта сказала только, что он ждет ответ сегодня. Последнее, что мы знаем — они шли к Галлагеру. Даже не догадываются, что мы здесь.
— Да твою мать, — выругался я себе под нос.
Неужели она так легко в нас разочаровалась?
— Для начала тебе стоит извиниться за мат, — прищурилась Дилан. — Но, кстати, отличная идея с пентхаусом. Я обожаю люксы.
Она толкнула кресло, а я провел рукой по волосам, готовясь к тому, что теперь мне придется объясняться не только с Эверли, но и со всеми ее сестрами. Я был готов выдержать их натиск. Но не готов к тому, что она могла подписать контракт с другой командой — вместо того чтобы поверить мне. Поверить нам.
Она увидела фото и побежала. И эта мысль бесила меня до дрожи. Она все еще наполовину за порогом.
— Просто поговори с ней, — улыбнулась Вивиан, когда Эшлан постучала в дверь.
— Какого черта! — раздался крик Шарлотты, и мы все засмеялись: слова у нее путались, щеки были розовыми.
— Ты что, уже в стельку? — фыркнула Дилан, оставляя Вивиан у двери и проходя в комнату. — Налей-ка мне чего-нибудь холодненького. Уф, этот день был слишком драматичным.
— Не переживай, я о тебе позабочусь, — отозвалась Эшлан, закатывая кресло Вивиан внутрь.
— Вы что здесь делаете? — смеялась Шарлотта.
А я застыл в дверях, ища взглядом Эверли. Она как раз вышла из ванной. Увидела меня и открыла рот от шока, а потом резко отвернулась.
— Ну здравствуй. Добраться до тебя сегодня было невозможно, — протянула она, подходя ближе. Речь у нее почти не путалась, в отличие от сестры, но щеки горели — явно выпила пару бокалов вина. Она выглядела странно спокойной, хотя мы все ворвались в ее номер без предупреждения.
— Выйди, поговорим, — я схватил ее за руку и вывел в коридор. Дверь захлопнулась, несмотря на крики Дилан, чтобы мы оставили ее открытой.
— Я пыталась тебе дозвониться десятки раз, — прошептала она.
— Хейс совсем слетел с катушек, Эв, — я быстро рассказал ей обо всем: как он признался, что за нами следили, как разбил мой телефон, как Дарриан пришла к Дюку Уэйберну с доказательствами.
Она слушала, кивала, впитывала каждое слово.
— И ради этого ты обнимал ее? — она постучала пальцем по губам и подняла бровь.
— Нет. Я держал ее буквально тридцать секунд, чтобы провести через толпу фотографов. И, конечно же, это засняли. Я не хочу ее. Ты знаешь это. Она знает. Я хочу только тебя, Эверли Томас. Всегда хотел. Но если ты готова так легко сдаться, разозлиться и подписать контракт с другой командой, значит, может, я и не твое «навечно».