— Перестань дуться, Хоук Мэдден, — она ухмыльнулась и шагнула ближе, вцепившись в края моей рубашки. — Ты всегда был и будешь моим «навечно».
Я достал из кармана контракт Lions.
— Я обещал доставить это тебе. И знаешь что? Мне даже не пришлось торговаться. Они сами хотели тебя нанять. Еще до того, как я что-то сказал. То есть… до того, как узнали, что ты приняла другое гребаное предложение.
— Ааа… слышал про то, что они мне предложили? — уголки ее губ поползли вверх. — Дзинь. Предложение было впечатляющим.
Она что, издевается надо мной?!
— Они удвоили твою зарплату, хотя деньги для нас не проблема, потому что мы вместе. И точка. Даже если ты хотела сбежать только потому, что не верила в меня. — Я убрал прядь волос с ее лица и провел пальцами по щеке.
Как можно одновременно злиться и радоваться ее видеть?
— Это так? — прошептала она.
— Это так, — подтвердил я, прижав лоб к ее лбу.
— Ну, тогда слушай: я не подписала контракт с Rucks. Я вернулась туда, потому что обещала дать ответ лично. Он был очень корректен со мной, Хоук. Я почувствовала, что обязана хотя бы встретиться лицом к лицу.
— И что ты ему сказала?
— Что вынуждена отказаться. Сказала, что влюбилась в упрямого придурка, который не отвечает на звонки. Но это не имеет значения, потому что я все равно буду стоять рядом с ним — вместе мы или нет. Мы слишком много лет были врозь, и я больше не готова тебя отпускать.
Я закрыл ее рот поцелуем — сильным, отчаянным, будто от этого зависела моя жизнь. Потому что в этот момент мне нужна была Эверли Томас сильнее, чем воздух.
Когда я отстранился, она дышала тяжело и часто, улыбаясь мне сквозь этот ритм.
— Бежать или бороться, малышка, — прошептал я. — Что заставило тебя в этот раз не сбежать?
— Ну, если тебе интересно… Дилан окончательно поехала крышей. Врубила музыку из «Рокки» и выдала мне свою знаменитую речь про помидор.
Я рассмеялся:
— Значит, мне стоит отправить Сильвестру Сталлоне открытку с благодарностью?
— Может быть. Но правда в том, что я подумала и поняла: все не сходится. Я знаю тебя. Знаю твое сердце. И я тебе доверяю.
— И большего мне не нужно, — я поцеловал ее снова.
В этот момент дверь распахнулась, и я успел ухватить Эверли за плечи, чтобы она не упала назад.
— Эм, простите, что прерываю ваш сеанс страстных поцелуев… но, кажется, беременная женщина умирает от голода. Хотите что-нибудь из рум-сервиса? — спросила Дилан, а в нее тут же полетела подушка.
— Оставь их в покое. Я закажу побольше всего, — засмеялась Эшлан.
— Отлично. Похоже, у нас ночевка в стиле «большая сумасшедшая семья», — Дилан хитро повела бровями.
Я наклонился к Эверли:
— Мы возьмем себе отдельный номер.
— Рассчитываю на это, суперзвезда.
Она взяла меня за руку и повела внутрь.
И я понял, что нахожусь именно там, где всегда хотел быть. В комнате, полной безумных сестер Томас, рядом с первой, последней и единственной девушкой, которую я когда-либо любил.
29 Эверли
— Тебе не обязательно так быстро возвращаться на лед, ты это понимаешь, да? — спросила я у Тони, который две недели назад получил лезвием по лицу и заработал восемьдесят три шва — от носа до самой челюсти.
— Я мог бы к этому привыкнуть, док, — хохотнул он.
Они все звали меня «док», хотя я каждый день просила называть меня Эверли. Но за эти недели я вошла в ритм и быстро нашла свое место в команде.
— Моя мама была сторонницей жесткой любви, — продолжил Тони. — Так что я не против, что рядом теперь есть кто-то, кто проявляет заботу.
— Эй! Прекрати флиртовать с моей девушкой, а то снова отправлю тебя в больницу, — раздался смех Хоука, который просунул голову в мой кабинет.
— Да ладно, она даже заставила меня задуматься о том, чтобы остепениться, — усмехнулся Тони. — Приятно, когда кому-то не все равно, если твою морду разрезают пополам.
Он поднялся на ноги, и по офису прокатился громкий смех.
— Спасибо за помощь, док. Но я готов вернуться на лед и надрать пару задниц.
— Отлично, потому что у нас игра через три дня. Неплохо бы сбить этих Барсуков с пьедестала. Сейчас они выше нас в рейтинге — а это недопустимо, — Хоук хлопнул его по плечу, оценивая шрам на лице.
Он строил из себя сурового капитана, но все прекрасно знали правду: именно Хоук часами мерил шагами больничный коридор, пока ждал известий о Тони. Эти парни были его семьей. Он любил их всем сердцем. И это только сильнее заставляло меня любить его.