— Многих людей заботит лишь собственное благополучие и безопасность, мисс, — уловив невесёлое настроение собеседницы, вздохнул молодой человек. — К счастью, среди тех, кто не покладая рук сейчас трудится в нашем госпитале, таких нет. Не зря Его Величество распорядился набрать персонал исключительно из добровольцев: мы все здесь по велению сердца и делаем всё, что только в наших силах.
— Боюсь, вы ошибаетесь, доктор, — девушка сердито нахмурилась. — Если ваша душа переполнена милосердием и состраданием, это вовсе не значит, что другие способны испытывать те же чувства. Для кое-кого этот страшный недуг — всего лишь увлекательный ребус, который интересно разрешить, а несчастные пациенты — только богатый материал для опытов и исследований.
— Даже представить не могу, о ком вы говорите, миледи, — от столь несусветного обвинения мистер Бэрримор даже приостановился, выразив всем своим приятным лицом крайнее изумление. — Среди нашего персонала трудно отыскать равнодушных. Даже стражники, люди военные и, несомненно, привыкшие к разным ужасам, проявляют участие и необыкновенное терпение…
— При чём тут стражники? — раздражённо перебила собеседника леди Хуппер. — Да, согласна — мы все здесь стараемся принести как можно больше пользы, вот только… — Она взглянула прямо в глаза доктору: — Скажите, разве можно действительно помочь людям, не испытывая к ним сочувствия?
— Да кого вы имеете в виду, миледи? Я, право, и предположить не могу… — развёл руками мистер Бэрримор.
— Мне не хочется говорить о ком бы то ни было дурно, господин доктор, но мистер Шерлок, королевский секретарь… — начала было Молли, чьё желание поделиться с кем-то собственным возмущением победило обычно присущую девушке тактичность.
— Мистер Шерлок? — теперь уже Джон проявил нетерпение, прерывая собеседницу на полуслове. — А с чего вы взяли, что ему безразличны страдания наших подопечных?
— Ну… — леди Хупер замялась, понимая, что в пылу собственной обиды допустила явную бестактность. Но доктор Бэрримор смотрел на неё так требовательно, что она вынуждена была привести какие-то факты в защиту своих слов. Девушка пожала плечами: — Он ни разу даже не поинтересовался состоянием пациентов, сидит в лаборатории и оторваться не желает от конспицилии**, а к больным подходит лишь для того, чтобы взять образцы.
— Вы ошибаетесь, миледи, и очень жестоко! — воскликнул молодой человек с горячностью. — Да, возможно, господин Шерлок и не проводит столько времени у постелей болящих, как остальные, но это лишь потому, что он занят более важными вопросами, решение которых должно помочь нам защитить Шотландию от эпидемии не только в этот раз, но и в будущем. И тем не менее, он находит возможность оказывать и непосредственную помощь. Я, в основном, дежурю по ночам и не раз был свидетелем того, как господин королевский секретарь облегчал муки особо страждущих от бреда и галлюцинаций, нажимая на особые точки, или смазывал язвы и пролежни болящих составленной вами заживляющей мазью, поил их настойками, снотворными или снижающими жар. Он и мне показал те точки, при воздействии на которые человек получает хоть и непродолжительное, но облегчение. К сожалению, подобную методику невозможно применять слишком часто…
— Но почему же тогда?.. — в недоумении воззрилась на доктора мисс Молли, словно у молодого человека мог быть ответ на возникшую перед девушкой загадку. Мистер Бэрримор, ничего не понимая, меж тем, казалось, готов был оказать юной леди любую мыслимую поддержку. Впрочем, делиться своими сомнениями с малознакомым мужчиной леди Хупер совершенно не хотелось, и она поспешила сменить тему разговора: — Наверное, вы правы, и я просто поспешила с выводами, господин доктор. Кстати, кажется, нашему гению удалось-таки разгадать способ, которым тиф переходит от одного человека к другому. Представьте себе, это обычные вши! Именно они являются разносчиками заразы.
— Неужели? — внимание доктора Бэрримора тут же переключилось на важную новость. — А вы говорите… Значит, теперь у нас есть представление о том, как бороться с распространением болезни? Это же замечательно! А доктор Мортимер уже знает? А во дворец сообщили?
— Помедленней, господин доктор! — оборвала суетливый восторг мужчины леди Хупер. — Мистеру Шерлоку удалось сделать такой вывод только что, прямо перед тем, как я… вышла прогуляться. Думаю, он ещё не успел никому об этом рассказать. Мне, пожалуй, нужно вернуться в лабораторию. Узнать, как там дела, а заодно и поразмыслить над составом средства, истребляющего вшей. Или хотя бы отпугивающего.
— Вы позволите пойти с вами, миледи? — просительно взглянул на неё доктор Бэрримор, явно желающий узнать всю информацию из, так сказать, первых рук.
Вспомнив, в каком именно состоянии она покинула помещение лаборатории и что послужило тому причиной, леди Хупер решила, что компания молодого лекаря ей точно не помешает.
Мучивший же её вопрос — почему именно с ней Шерлок ведёт себя с такой демонстративной холодностью — девушка решила отложить до более подходящего момента.
Комментарий к Глава 30 *бонифратры – монашеский орден госпиталитов св. Иоанна Божьего, «милосердные братья»
**конспицилия – старое название микроскопа
====== Глава 31 ======
Теперь, когда путь борьбы со смертельной болезнью стал более ясным, противоэпидемические мероприятия при полной поддержке королевской власти — как материальной, так и контролирующей — приняли в городе поистине всеобъемлющий характер: простых жителей Эдинбурга, независимо от их достатка и места проживания, обязали регулярно посещать купальни с незамедлительно открытыми при них прачечными, в которых, после обязательного и скрупулёзного осмотра, одежда посетителей подвергалась длительной и тщательной обработке. То, что не представлялось возможным обработать из-за обилия насекомых, попросту сжигалось, как и принудительно сбритые волосы того нищего сброда, которым были полны самые бедные кварталы столицы.
Такая же участь часто ожидала и всё нехитрое имущество некоторых жителей, которые, несмотря на выплачиваемую из казны компенсацию, не были в восторге от подобного произвола властей, полагая, что все эти ухищрения — от дьявола и никак помочь против эпидемии не могут, а если что и поможет, то только божья воля, искренняя молитва и строгий пост.
Когда же по всему городу были открыты прививочные пункты, в которых лекари из младших служащих гильдии — вызвавшиеся добровольцами и наскоро обученные — наносили жителям неглубокие порезы, капая после в ранки несколько капель сыворотки, а затем ещё и вручали склянки с резко пахнущей мазью и желтоватым порошком, строго приказав обрабатывать ими как собственные тела, так и все имеющиеся в домах вещи, среди недовольного народа пополз негодующий ропот, вскоре переросший в слухи, что болезнь посетила шотландский берег совсем неспроста, а по воле колдуна, поселившегося с недавних пор в королевском дворце.
Собираясь в пабах или где-нибудь у колодцев, или же вовсе на рыночной площади, напуганные мещане шёпотом пересказывали друг другу самые невероятные и устрашающие сплетни, болтая о том, что наславший недуг колдун — молод и хорош собой, и так очаровал Его Величество, что тот шагу не может ступить, не посоветовавшись со своим дьявольским фаворитом.
«И глаза у чародея демонские, — передавалось из уст в уста настороженным шепотком, — глянет на человека — и всё про него знает! Чуть государя с одним из соседских князей не поссорил, а ещё какую-то табию, говорят, вызвал! И табия эта так послов египетских напужала, что откупались они золотом и ещё бог знает чем! И может, табия эта до сих пор по Эдинбургу шастает, и все болячки из-за неё, а не из-за грязной одёжи? Виданное ли дело, чтобы народ на улицах ловили, а потом насильно мыли, брили, да ещё и портки стирали? Кому они мешали, портки-то? Два года не стирались и ничё, никакого мора, разве что вши заедают, да чесотка, так это дело привычное. Ещё б два выдержали, а потом и выкинуть не жалко! А мыться каждую неделю — это ж разве по-христиански? С мылами какими-то? Дождичек божий, вон, и так всё время льёт, а летом в жару и в речке можно: переплыл пару раз туда-сюда и чистый — и сам, и одёжа!