Выскочившая из кухни на звон оружия Дулс, охнув, предусмотрительно ретировалась из зала и, покинув дом через заднее крыльцо, только добавила неразберихи, заголосив: «Помогите, честных людей убивают!»
Проходившие мимо целой артелью плотники, ринувшиеся на выручку «честным людям», услышав про «колдуна» и видя, как всего два человека, не особо утруждаясь, теснят семерых в кое-где орошённых алым одеждах, сами не получив и царапины, сделали совершенно однозначный вывод о том, кому требовалась помощь. Подстегиваемые досужими сплетнями, гуляющими по городу, и прозвучавшим призывом от дамы, шестеро самых отчаянных с топорами стали пробираться в тыл «чернокнижникам» с абсолютно однозначными намерениями, остальные пока ограничились наблюдением за происходящим.
Шерлок, несмотря на некоторое раскаяние в целом, дерущийся легко и непринужденно, заметно посерьёзнел:
— Мой господин, Вы настаиваете на том, что мне не следует принимать более действенных мер? Вы можете пострадать…
Джон, отбивая очередной удар и двигаясь ближе спиной к спине Преданного, упрямо шмыгнул носом:
— Это мои подданные. Просто ремесленники.
— Но первые напавшие на нас — нет? — возразил тот.
— Нет. Но они тоже не виноваты в том, что ты — чёртов умник, не умеющий держать язык за зубами.
Тем не менее, Джон понимал — атакующих слишком много. И, в отличие от уже выдохшихся наёмников с расстроенной от излишних возлияний координацией, новые силы были хоть и менее умелы, но вполне решительно настроены, а топоры на длинных рукоятях представлялись ничуть не безопаснее, чем клинки. Еще чуть-чуть, и, при всей гениальности Шерлока, танцующий меч которого и так уже двигался со скоростью, превратившей узкую полосу стали в одну сплошную блестящую завесу, не давая приблизиться противнику ни на шаг, им действительно придется если не убивать, то серьезно калечить людей, лишая их возможности продолжать бой. Кроме того, король и сам начинал уставать, двигаясь медленней, не успевая отирать заливающий глаза пот и раздражаясь на обеспокоенные взгляды своего Преданного.
Спасение, будучи непонятно для кого более необходимым — для вымотавшихся ли головорезов, для не успевших приступить к слишком активным действиям и накликать на себя увечья плотников, или же для притомившегося Джона, вынужденного выбирать между нежеланием убивать и собственным благополучием — пришло со стороны вернувшегося с рынка Карла, встретившего по дороге спешащую навстречу и причитающую миссис Хопкинс и предусмотрительно укрепившего собственные невпечатляющие силы подоспевшим патрулем.
Не сразу разобрав в мешанине сверкающего оружия, где государь, но точно зная со слов запыхавшейся Дулс о его участии в потасовке, ветеран многих сражений, опережая командира караула, гаркнул во всю силу своего зычного голоса:
— А ну всем стоять! Вы что, идиоты, с ума посходили? Руку на короля вашего подняли?!
Если в пылу боя кто-то и не сразу уловил смысл грозного оклика, то не обратить внимание на ворвавшуюся внутрь помещения и окончательно забившую всё свободное пространство дворцовую стражу было совершенно невозможно. Давно слетевшая с растрепавшейся королевской шевелюры шляпа, так и не поспособствовавшая своим отсутствием мгновенному опознанию, в итоге оправдала своё дезертирство: наконец, узнавшие Джона плотники, двое из которых, улучив момент, испарились из трактира, как и не было, медленно опустились на колени.
Наёмники же, краплёные кровавыми росчерками шерлокова и джонова мечей, в порванных камзолах и тяжело дышащие, нерешительно переглядывались, возвращая оружие в ножны и застывая, не в силах выбрать — то ли последовать примеру простолюдинов, то ли просто склонить бедовые головы в знак всеобщего раскаяния.
Повисшая вокруг нежданно случившаяся тишина действовала на всех по-разному. Глаза внезапно трезвеющих головорезов всё более наполнялись ужасом от осознания произошедшего и силуэтов послушно представляемых разыгравшимся воображением виселиц. Протискивающийся меж разгоряченных тел Карл, всплёскивал руками, причитая и попутно оценивая учиненный разгром. Шерлок тщательно вытирал клинок о полу испорченного в битве плаща, не собираясь, впрочем, отходить от своего сюзерена ни на шаг. Джон, опершись обеими руками на вонзённый в пол меч, обводил собрание усталым взглядом, в котором снова начинали поблескивать лукавые синие искры.
И лишь со стороны стоящих в коленопреклоненной позе артельщиков с опущенными долу топорами послышалось тревожное и вопрошающее перешёптывание:
— Но второй-то — колдун? Может, прирезать его всё же, пока такой случай? Глядишь, Его Величество, как чары спадут, ещё и спасибо скажет?
Джон, тут же растеряв излишнее человеколюбие и оптимизм, недобро прищурился в сторону возмутителей спокойствия:
— А ну-ка, порезвились и хватит! Всем стоять, а кто двинется — будет обвинён в государственной измене!
Народ молниеносно восстановил тишину, а король продолжил, обращаясь уже к понурившимся головорезам:
— Стыдитесь! Ну ладно, ремесленники — тёмные люди, но вы-то, господа? Неужели растеряли последний разум, оттачивая мастерство клинка? — Джон вперился потемневшим взором по очереди в каждое из вытянувшихся от страха лиц, заставляя их бледнеть и покрываться испариной, и положил руку на плечо своего Преданного: — Это господин Шерлок — мой секретарь и помощник. Он добр, смел и предан своему королю и стране! Что же касается нелепых слухов о нём — господин Шерлок просто очень наблюдательный человек, вот и всё! Это часто помогает нам в решении непростых задач, и я очень рад, что он служит и предан именно нам, а не нашим врагам! Кроме прочего, мой секретарь весьма сведущ в медицине. Именно благодаря его знаниям и неоценимой помощи пошло на поправку уже множество заболевших людей, а умерших на данный момент не так много! И в эти трудные времена, полные испытаний, нам всем должно сплотиться плечом к плечу, дабы достойно отразить свалившиеся на Эдинбург беды, а что я вижу вместо этого?! — Его Величество перевёл взор на артельщиков: — Вы, мои верные подданные, плетёте заговоры, основанные на невежественных сплетнях и предрассудках!
Чья-то сталь глухо стукнула о радостно встретивший её деревянный настил. Кто-то всхлипнул. Джон мысленно усмехнулся и поздравил себя с выбранной стратегией, однако, нахмуренных бровей не расслабил.
— Я имею законные основания отправить вас всей толпой на виселицу за покушение на короля, но милостиво прощаю ваше нападение на нас, поскольку никто из присутствующих не знал, на кого поднял руку. Тем более, что поступили вы так не по злому умыслу, а из-за страха и невежества. Бог велит нам проявлять милосердие к заблудшим и не вводить их во искушение. Следуя заветам Господа, я отпускаю вас, но только на этот раз и при одном условии: вы поклянётесь никогда больше не допускать ни одного дурного слова о королевском секретаре, господине Шерлоке, а если услышите грязные сплетни о нём от кого-то другого, то станете пояснять этим людям, что они неправы, и всячески пресекать подобные изменнические разговоры! А если кто из присутствующих вознамерится и дальше разносить по Эдинбургу всяческую ересь и обвинять моих приближённых в колдовстве и чернокнижии — я сменю милость на гнев и заставлю тех в полной мере ответить как за вредоносную клевету, так и за посягательство на мою жизнь. — Король снова обвел зал тяжёлым взглядом, от которого поёжился даже сыгравший роль миротворца Хопкинс. — А чтобы глупые и ложные слухи о моём секретаре не усугубляли и без того непростую ситуацию и не служили поводом к нелепой панике, я прикажу отслужить очередной молебен во избавление жителей города от болезни. Господин Шерлок будет участвовать в нём вместе с остальными придворными, что послужит прямым доказательством его невиновности в заговоре с дьяволом и всяких бесовских фокусах — об этом и сообщите горожанам. Надеюсь, вы хорошо запомнили мои слова? А теперь клянитесь вашему королю! — И, повернувшись к пробравшемуся-таки в первые ряды хозяину заведения, повелел: — Карл, принеси Библию.
Небольшой пухлый томик в кожаном потрёпанном переплёте появился в мгновение ока. Подходящие друг за другом и возлагающие руку на Святое Писание люди, произносили слова клятвы. Слегка помятый в потасовке государь торжественно кивал, принимая её и взглядом обещая старому сослуживцу возмещение ущерба от незапланированной монаршей разминки. Шерлок, во избежание повторения смуты, воплощением благочестия и кротости молча стоял рядом, и Джон был весьма благодарен ему за отсутствие новых разоблачительных комментариев.