Напоминание об alma mater вдруг заставило Шерлока вздрогнуть и широко распахнуть глаза — робко вспыхнувшая надежда отодвинула начинающую подступать панику абсолютного провала на дальний план. Возможно, всё же найдётся то, что заинтересует эплдорского князя. То, что сможет стать предметом торговли с этим похотливым безумцем, сыграв на его извращённых чувствах… Подобравшись, Шерлок взглянул прямо в глаза Магнуссена, позволив себе лёгкую улыбку.
Эта отчаянная выходка не ускользнула от внимания князя, и, несколько сбитый с толку, он тут же раздражённо полюбопытствовал:
— Вижу, тебе весело? Так понравилось, или ты хочешь взбесить меня, чтобы обеспечить себе быструю смерть? — Он просверлил Шерлока пронзительным взглядом. — Не рассчитывай, у меня на тебя большие планы.
— О нет, Ваша Светлость! — снова едва заметно усмехнулся Преданный, ещё больше раззадоривая гнев князя. — Просто я не предполагал, что вы настолько азартный игрок!
— Думаешь, что можешь прочесть меня так же, как и остальных никчёмных людишек? — коротко рассмеялся князь, но по напрягшемуся лицу Джима, всё ещё созерцающего происходящее из-за спинки господского кресла, Шерлок понял, что сказанные им слова достигли цели. Призвав на помощь всю дарованную ему Школой выдержку, он произнёс, стараясь говорить одновременно соблазняюще и деловито.
— Я не читаю вас, Ваша Светлость. Но если вам так хочется играть, то почему бы не сделать игру более увлекательной?
— А он не так безнадёжен, — обращаясь к Джиму, кивнул на гостя князь. — И чем ты собираешься меня удивить? — в голосе Магнуссена мелькнуло нечто, похожее на любопытство.
— Когда-то в разговоре с Гранд-Мастером Школы вы утверждали, что сможете сломить любого Преданного, невзирая на его нечеловеческую выносливость. Я предлагаю вам доказать это на деле.
— И как ты себе представляешь подобный процесс?
— Я дам вам испытать на себе все ваши… методы воздействия, не пытаясь сбежать или убить себя, а вы пообещаете не трогать шотландского короля до тех пор, пока я не попрошу у вас пощады.
Услышав это, кареглазый Джим покинул облюбованное место и приблизился к Шерлоку, облизывая губы в явном предвкушении открывающихся перспектив. Опустившись на пол рядом с поверженным, он провёл ладонью по растрёпанным волосам добровольного пленника, глядя на него с преувеличенно наигранным сочувствием:
— Серьёзно, Шерлок? Мне тебя почти жаль… — любимчик князя поводил носом из стороны в сторону и ухмыльнулся. Между тем, его Хозяин полюбопытствовал:
— И что мне помешает замучить тебя без всяких уговоров? Или же просто убить?
— Но ведь это будет не слишком увлекательно, Ваша Светлость, не так ли? — склонив голову, беглый Преданный взглянул на князя с некоторым лукавством, всеми силами пытаясь не выдать поднимающиеся в душе отвращение и ужас и не обращая никакого внимания на продолжавшего пытливо рассматривать его Джима. — К тому же, игра будет честной. У меня нет ни малейшего желания подыгрывать ради вашего удовлетворения. Когда ещё у вас появится такая возможность доказать свою правоту? Хотя бы себе самому?
— Я никогда не сомневаюсь в своей правоте. — Хозяин Эплдора, сжав длинными нервными пальцами подлокотник, немного помолчал, обдумывая идею, и дёрнул уголком растянутого в усмешке узкого рта: — Но меня действительно заинтересовало твоё предложение. Весьма заинтересовало.
— Вы его принимаете? — Шерлок упрямо добивался чёткого подтверждения: каким бы подонком ни был Чарльз Магнуссен, но своё слово он ценил и держал. — Вы оставите Джона в покое?
Его Светлость ухмыльнулся:
— А почему бы и нет? Во всяком случае, это точно позволит скоротать время в ожидании того, когда шотландский король сломя голову прискачет за тобой.
— О, я бы не надеялся на это, — глухо произнёс Шерлок, испытывая явное, несколько удивившее хозяина Эплдора облегчение. — Он не станет меня искать.
— Что ж, тем хуже для тебя, если это так… — слегка склонившись над строптивым Преданным, князь недоверчиво и презрительно скривился. — Но пусть будет по-твоему: чем дольше мы будем играть, тем дольше будет в безопасности твой любимый Шотландец. — Он вытащил из кармана батистовый платок, снял очки и, медленно протирая запотевшие стёкла, хищно оскалился: — Так и впрямь будет забавнее. Пожалуй, я действительно не стану трогать твою любовь… Пока мы играем… Столько, сколько ты сможешь вынести… Ангел.
Шерлок оставался бесстрастно-неподвижным, пытаясь не выказать новой, внезапно нахлынувшей волны панического отвращения, а Чарльз Магнуссен, с прежней медлительностью водрузив окуляры на место, продолжил свою неспешную, никем не прерываемую речь:
— И, для начала, я хочу, чтобы твоя белоснежная кожа покрылась рубцами. — Он, снова взявшись за временно оставленную плеть, прочертил длинной рукоятью извилистую линию по распростертому у его ног телу и поддел край выбившейся из-под пояса сорочки, проникая под одежду. — Скажи, король Джонни по достоинству оценил, какая она гладкая и упругая? А твои крепкие мышцы под нею? Твою гибкую тонкую талию? Или ему больше понравилось то, что ниже? Как я его понимаю, там есть на что посмотреть! Такое великолепное, нежное угощение, — Чарльз покачал головой. — Я обязательно возьму тебя, не переживай, я знаю, знаю, что нам нравится! Но позже! Сейчас вернёмся к нашим планам, милый, — Князь взглянул на своего фаворита, продолжавшего сидеть на корточках рядом с Шерлоком, бездумно пропуская сквозь пальцы его вьющиеся шоколадные пряди. — Наш выдумщик Джимми знает толк в том, как правильно орудовать плетью! Рубцы будут в меру глубокие, протяжённые, они будут саднить ровно настолько, чтобы придать шарм и перчинку последующим забавам. А я рассчитываю забавляться долго, очень долго… Ведь ты сильно любишь своего маленького Джона?
Шерлок старался не дышать, чувствуя, как твёрдый конец плети, орудуя под рубашкой, царапает кожу. Боли не было, завышенный продолжительными тренировками болевой порог не пропускал столь незначительных ощущений, но от фантазий повелителя Эплдора пробирала дрожь, которую было всё сложнее контролировать. Пока удавалось. Пока.
— И мы уж постараемся, чтобы они всегда были свежие. И рубцы, и забавы… Возможно, я даже до последнего оставлю тебе глаза… Мало ли, когда я захочу, чтобы ты что-то увидел… А потом, в конце, когда ты мне надоешь, перестанешь быть полезным… Я отдам тебя моим сорванцам. И лично прослежу, чтобы твоя работа за день не заканчивалась, пока хоть у кого-то в этом замке будет существовать к ней интерес. Хоть к одной оставшейся части твоего тела. Предполагаю, они явно тоже не захотят пользоваться твоими мозгами, твоим интеллектом, как думаешь? Это, конечно, в том случае, если ты не сдашься до того, как превратишься лишь в жалкое подобие человека. Я при любых раскладах останусь в выигрыше, ты же понимаешь?
Плеть резко дёрнулась в нетерпеливых руках, и полы сорочки разлетелись в стороны вместе в вырванными с мясом мелкими пуговицами. Джим, хохотнув, вскочил и занял место рядом с Хозяином, не сводя с его жертвы возбуждённого взгляда.
— Сними, — коротко приказал князь.
Шерлок, выпрямившись, но все ещё на коленях, скинул с плеч остатки кипенно-белого батиста. Одним движением высвободившись из рукавов, отбросил прочь пришедшую в негодность тряпку и, глядя исподлобья, замер в ожидании.
Князь Чарльз, придирчиво оценивая открывшееся взору грациозное тело, довольно втянул воздух в лёгкие:
— Ты сдашься, Ангел. Обязательно сдашься. Это лишь вопрос времени. — Он, не глядя, протянул свою плеть заскучавшему было Джиму и проворковал почти ласково:
— Постарайся пока быть умеренным! Я ещё хочу растянуть его сегодня несколько раз, мы славно позабавимся!
Приняв орудие предстоящей пытки, кареглазый Преданный без тени замешательства, не торопясь, подошёл к бывшему собрату. Склонившись сзади над кудрявой шевелюрой и наигранно вздыхая, протянул:
— А я предупреждааал тебя, красавчик! Ты мог бы взлететь! Вместе со мной, — он театрально покачал головой и, весело подмигнув и отойдя на пару шагов, отпустил первый затяжной удар, сразу же глубоко рассекая атласную, почти светящуюся кожу. — Теперь ты можешь только падать. Тоже полёт, но короткий. А каково будет приземление! Именно оно убивает, не так ли, Шерлок?