Разразившаяся за стенами дворца первая весенняя гроза, громыхая и бесчинствуя, стуча в узкое окно подхваченными порывами ветра оголенными ветвями стоящего вблизи узловатого дерева, словно жилистыми дланями неведомо откуда взявшегося монстра, только усугубляла и без того мрачную драматичность происходящего.
Заставив венценосного гостя помучиться некоторым ожиданием, правитель Эплдора вышел к нему без всяких церемоний, словно к прибывшему для доклада вассалу. Удостоив шотландского монарха граничащим с пренебрежением кивком, герр Магнуссен прошествовал к креслу и уселся в него, не предложив Джону присоединиться. Сделав короткий шаг вперед, Его Величество пригасил вспыхнувшее в душе негодование и ответил на сию наглость достаточно вежливым поклоном.
Чарльз невозмутимо наполнил стоящий на столике у кресла стакан янтарным алкоголем — как в том сне, подумалось королю — сделал глоток и, наконец, с ленцой произнёс:
— Я бы предложил и Вам выпить, но виски очень дорогое и редкое. Да и Вы явились сюда с неизвестно какими намерениями, так что…
— Я хочу видеть Шерлока, — позволил себе прервать негостеприимную тираду хозяина Джон, не желающий поддерживать предлагаемую князем игру.
— Хотите взглянуть в глаза рабу, который Вас предал? — губы Чарльза скривились в подобии улыбки.
— Шерлок меня не предавал. — Король оставался внешне спокоен, несмотря на то, что внутри у него всё пылало и плавилось, но всё же не удержался от привычного возражения: — И он мне не раб!
— Вот как? — откровенно ухмыльнулся князь. — А кто же тогда? Друг? Брат по духу? Может быть, возлюбленный?..
— В ваших устах самые светлые имена звучат пошло, — жёстко парировал Джон.
— Вы надеетесь задеть меня подобным замечанием, Ваше Величество? Напрасно, напрасно… Впрочем, Вы правы: Шерлок действительно не Ваш раб, а мой. И его возвращение в родные пенаты только ещё раз доказывает это.
— Простите, сэр, но я пришёл сюда не за тем, чтобы обмениваться язвительными замечаниями или выслушивать ваши фантазийные истории, — скрестив на груди руки, строго заявил Шотландец. — Мы оба прекрасно знаем, как всё обстоит на самом деле, и, полагаю, взаимно заинтересованы решить возникшую между нами проблему.
— Вот так, сразу? — князь взглянул на собеседника поверх стакана и покачал головой. — Подход военного, а не дипломата. Не зря у Вас слава неотёсанного солдафона.
— Думаю, в нашей ситуации неуместные расшаркивания и бессодержательные разговоры о погоде излишни, — пропуская мимо ушей все пущенные в его самолюбие стрелы, неуклонно придерживался избранной линии король. — Мне известно, что вы заманили моего… Преданного к себе, что заключили с ним какой-то ужасающий договор, и догадываюсь, что за этим стоит не только ваша безудержная тяга к пыткам и насилию. Я готов торговаться с вами за жизнь Шерлока и его безопасность, поэтому просто скажите: что вам от меня нужно?
— Это что — какая-то болезнь? — откинувшись на высокую спинку, удивлённо поднял брови князь. — Сперва раб явился ко мне с подобным предложением, теперь и господин. Резкое обострение человеколюбия и самопожертвования? Надеюсь, это хотя бы не заразно?
— Сэр Магнуссен!.. — в тоне молодого короля звенело с трудом сдерживаемое раздражение. — Я понимаю ваше желание позабавиться, но не советую испытывать моё терпение слишком долго.
— А Вы бравый вояка, Ваше Величество, — снова усмехнулся князь. — Хотя «бравый» часто означает не более чем «глупый», Вам не кажется? Но довольно! Вы проделали долгий путь, к тому же — не в лучшем состоянии здоровья, судя по бледному и осунувшемуся виду, не буду томить Вас более. Хотите видеть Шерлока? Извольте. Но предупреждаю: Вам вряд ли понравится увиденное.
Со слаженностью хорошо отрепетированной пьесы сразу же за произнесёнными Его Светлостью словами дверь в кабинет распахнулась, и в комнату вошёл высокий крепкий слуга, ведя за намотанную на кулак тонкую цепь измученного обнажённого мужчину, в котором Джон с ужасом узнал своего Преданного.
Шерлок.
Шотландец несколько раз моргнул, чтобы удостовериться, не очередной ли это сон, захвативший его подточенное недугом сознание, и сделал шаг к замершему со склонённой головой парню.
— Шерлок! — голос мгновенно охрип, а рука невольно потянулась в попытке коснуться тела, на котором, казалось, не осталось живого места. Но Преданный, не поднимая глаз на своего короля, неуловимо отстранился, звякнув цепью, прикреплённой к сжимающему стройную шею ошейнику.
— Нет, никаких контактов, пока не договоримся о цене, Ваше Величество, — лукаво скривился Магнуссен.
— Называйте вашу цену, — Джон с трудом оторвал взгляд от ссутулившейся фигуры пленника, еле сдерживаясь, чтобы не выплеснуть в наглую лисью физиономию князя клокочущий в душе праведный гнев.
— Для начала позвольте мне продемонстрировать все особенности предлагаемого товара, — наследуя собственные манеры и интонации из давешнего королевского сна деловито произнёс Чарльз, покидая кресло. — Думаю, кое-что окажется для Вас настоящим сюрпризом. Например то, что Ваш Преданный не может сопротивляться отдаваемым мной приказам. Не верите? Мы тут перед Вашим приездом как раз упражнялись в правописании. Хотите взглянуть?
Не дожидаясь ответа Шотландца, сбитого с толку столь странными разглагольствованиями, князь обратился к Шерлоку повелительным тоном:
— Ну-с, ты так и не дописал то, что я тебе велел. Моран, дайте молодому человеку инструмент.
Слуга с готовностью протянул Преданному извлечённый из-за пояса кинжал, поблёскивающее лезвие которого всё ещё хранило следы засохшей крови.
— Закончи начатое, — отчеканил Чарльз, с интересом наблюдая за тревожным недоумением, залившим лицо молодого монарха мертвенной бледностью.
Подняв, наконец, голову и уставившись перед собой невидящим взором, Шерлок безропотно принял оружие из рук конвоира. Но как только остриё коснулось истерзанной груди, на которой вполне отчётливо читались первые буквы назначенной Его Светлостью надписи, повисшую зыбкую тишину разорвал сдавленный хрип короля:
— Не надо! Прошу… Пожалуйста!.. Я готов сделать всё, о чём вы попросите.
— Так уж и всё? — Чарльз растянул губы в плотоядной ухмылке. — И Вы отступитесь от своих реформ?
— Да.
— Вы распустите ваш смехотворный комитет, перейдете на мою сторону и так же рьяно станете отстаивать свою новую позицию перед Императором, как до этого отстаивали прежнюю?
Джон сглотнул, однако, еще раз окинув взглядом замершего с лезвием в руке и едва держащегося на ногах Шерлока, ответил тише, но так же твёрдо:
— Да.
— Оу? — Магнуссен заинтересованно поднял бровь. — А, может быть, мне стоит потребовать от Вас права наследования Шотландского престола? Все мы тут в какой-то степени друг другу родственники, и, думаю, при некотором усердии, мы с Вами вполне сможем найти весомую причину, почему следующим королем Шотландии должен буду стать я или, скажем, мой племянник, сын герцога курляндского и моей сестры — мальчик уже подрос и в последнее время подаёт большие надежды. Как думаете, Ваше Величество?
Джон никак не думал. Он смотрел на разгорающееся в чертах Шерлока отчаяние и не смел отвести от его измученного лица такого же, как и у Преданного, больного взгляда. Выдавил с трудом:
— Если вы сейчас же отпустите вашего пленника и позволите мне его забрать, даю слово — мы обсудим и это.
— Хм… — дёрнул подбородком князь. — Меня радует Ваша готовность к сотрудничеству, Джон. Я же могу называть Вас Джоном? Надеюсь, в дальнейшем Вы проявите такую же покладистость…
Чарльз, прищурившись, посмотрел в окно на разбушевавшуюся за стеклом стихию. Помедлил минуту и абсолютно ровным тоном произнёс:
— Увы, на данный момент мне не нужно ничего из вышеперечисленного. Нет, — тут же среагировал он на изумлённый вдох шотландского короля, — наш Ангел всё же имеет свою цену, и, конечно, она будет совершенно адекватной такому великолепному образчику любви и преданности. Впрочем, я не попрошу от Вас ничего сверхъестественного. Ведь жизнь за жизнь — вполне разумная плата, не так ли?
Ватсон, настраивая себя на принятие непростых решений, казалось бы, за время пути в Эсперанж уже приготовился ко всему, раз за разом прокручивая в голове массу всевозможных вариантов и предполагаемых требований Чарльза, тем не менее, к такому заявлению оказался до нелепости не готов.