Джон, не в силах более стоять, на дрожащих ногах добрался до кресла для посетителей и рухнул в него, не спрашивая разрешения хозяина кабинета. Не до этикета. Холмс плеснул из графина в высокий стакан янтарной жидкости и протянул собрату-королю. Отрешенно приняв и глотнув содержимого, не почувствовав ни вкуса, ни крепости, тот поднял выцветший взгляд на столь же понурого визави.
— Майкрофт… А если… Если найдутся люди, готовые помочь открыть ворота, исчезнуть… Просто исчезнуть?
Тот, сделав пару шагов взад-вперёд по укрывающему резной паркет ковру, только покачал головой:
— Я думал об этом. Никто не поверит, что пленник смог сбежать из Тауэра без высокой помощи, и это снова возвращает нас к вопросу о расколе и бунте. К тому же, он всё равно не выживет без Вас, Джон. Вы же знаете. Вы собираетесь исчезнуть вместе с Преданным? Бросить государство, дело, семью? У Вас скоро наследник родится. И всё это Вы оставите, сбежав с государственным преступником и объявив себя персоной вне закона? Джон! — обращение прозвучало недоверчиво и почти укоризненно.
«Господи… — Джон зажмурился. — Наследник…»
— Но он же держался без меня там, у Магнуссена… — губы едва шевелились, глаза по-прежнему оставались закрыты.
— Шерлока держали остатки старой Связи, — казалось, это утверждение доставляло Императору такие же неприятные эмоции, как и вздрогнувшему в кресле Шотландцу. — Не забывайте, Магнуссен тоже был его Хозяином. Хотя и бывшим.
Джон отставил полупустой стакан на низкий столик у подлокотника и вцепился сведенными судорогой пальцами в собственное колено. Через пару минут усилием воли подавив дрожь, заставил себя вновь прямо взглянуть в усталые серые очи:
— Как насчёт свидания? Могу я хотя бы увидеть его до суда?
Его Величество покачал головой.
— И это — нет. Слишком много сторонних глаз, наблюдающих за каждым Вашим шагом. О Вас с заключённым и так ходят чересчур определённые слухи, нельзя рисковать.
Ощущая, как последние крупицы самообладания и жизненных сил уходят, оставляя за собой лишь выжженный болью и растерянностью кровавый след, Ватсон неловко откинулся на спинку кресла.
— Что же мне делать?
— То, что делаю я.
— А что Вы делаете, сир?
Холмс, отвернувшись, снова приблизился к окну, почти прислонившись высоким лбом к разноцветным стекляшкам витража. После секундного замешательства, выдохнул:
— Жду.
— Чего?
— Вестей, Джон. И чуда.
Шотландец взвился со своего места. Подскочив к Императору и наплевав на всяческий пиитет, резким движением развернул его к себе:
— Каких вестей, Майкрофт? Каких чудес?! Я не верю в них! Я не могу на них надеяться! После всего этого кошмара! У меня нет на это времени! У него нет!!! Ваше Величество, умоляю... Ведь это из-за меня он сейчас в Вашем каменном мешке! Майкрофт! Он же меня спасал!
Император мягко разжал вцепившиеся в его плечи ладони и, чуть пожав, выпустил их, безвольно упавшие, из своих нервно заледеневших пальцев.
— Прямой угрозы ни от кого, кроме самого Преданного, Вашей жизни не было, остальное — недоказуемо. — Он вздохнул. — Джон... К чему этот затянувшийся спор? Идите к себе. Вы должны больше отдыхать, дабы набраться сил перед скорым процессом.
— Да какая, к дьяволу, разница, в каком состоянии я буду слушать, как ему выносят смертный приговор?! Чёрт!!! — Ватсон раненым зверем заметался по комнате, но прозвучавший ответ, не будучи произнесённым холодным или жёстким тоном, пригвоздил его к месту, словно выстрел:
— Чтобы быть готовым его принять.
Джон задохнулся: сначала от леденящего ужаса, но через мгновение — от нахлынувшего обжигающей волной негодования:
— Нет! Никогда, — он гордо выпрямился перед венценосным собратом и, впившись ногтями в собственные ладони, вскинул голову: — Сир, Вы — бесчувственный человек, если способны на это рассчитывать. Чудо… Надо же… Никогда не думал, что услышу от Вас такое. А впрочем… — Джон сунул руку за пазуху и, зажав в кулаке нечто, доселе скрытое под камзолом, стянул с шеи кожаный ремешок и протянул вещицу своему жестокому собеседнику. — Вот. Это одно из чудес — неразгаданная Шерлоком загадка, его собственная тайна. Я думал, такое воистину невозможно, он ведь способен понять любой шифр, знает столько, что это кажется нереальным… И тем не менее, это так — загадка, перед которой спасовал мой… Универсал. Этот амулет был с ним, когда Шерлок попал в Школу. Мне же его вручил мэтр Ромус, который и купил мальчика, а я, в свою очередь, вернул безделушку её хозяину.
Ватсон горько улыбнулся:
— Он так и не вспомнил. Так и не смог объяснить, что означает этот кусочек дерева. Часто разглядывал её, когда выдавалась минута покоя и бездействия… Перед своим… исчезновением из Эдинбурга Шерлок оставил все свои личные вещи. Скрипку, кольцо, что я подарил… и этот амулет.
Ладонь раскрылась, являя взору Императора скромное содержимое.
— Пожалуйста, передайте его Шерлоку. Вещица не имеет никакой ценности, но возможно, согреет его сердце в ожидании вашего чудовищного суда… Это-то Вы можете?
Шотландский король смотрел на Холмса требовательно и невыносимо печально. Тот сглотнул, заворожённо впиваясь взглядом в протянутую ему вещицу, и, чуть дрогнувшей рукой принимая её из джоновой ладони, прошептал внезапно севшим голосом:
— Да. Это могу.
Джон Хемиш Ватсон, король Шотландии, выпустил ремешок, склонил голову в кивке-поклоне и, ни на что и ни на кого более не надеясь, почти ничего перед собой не видя от пронизывающих с ног до головы тоски и горя, едва не впечатавшись в дубовую дверь, покинул кабинет.
Не видел он и того, как, сначала едва заметный, лучик улыбки, окропивший тонкие губы не отрывающего взора от деревянной безделушки сира Майкрофта, становился всё ярче, всё значимей, на глазах перерастая в пламенный сполох ликования. «Ромус. Конечно же. Как же ты заблуждаешься, Джон! Эта деревяшка — одно из немногого, что сейчас имеет наивысшую ценность для… нас всех. — Майкрофт тепло усмехнулся. — Говоришь, что не способен верить в чудеса, а сам носишь их за пазухой. Удивительный человек.»
Император подошёл к рабочему столу и, открыв ящик, опустил сокровище на дно альма-матер секретов и тайн Империи. Дважды провернув небольшой серебряный ключ в запирающем устройстве и вернув его во внутренний карман камзола, тонкие пальцы взялись за колокольчик, притулившийся у огромного пресс-папье.
Секретарь, явившийся на мелодичный перезвон, с непроницаемым выражением лица лишь поклонился на чётко произнесённый приказ: «Удвоить охрану короля Джона Ватсона. О любых его действиях докладывать мне немедленно. Недопустимые передвижения и переписку — пресекать,» — и тут же беззвучно исчез.
Невозможно уставший человек наконец рухнул в своё кресло и, откинувшись на высокую спинку, позволил себе вытянуть подрагивающие от напряжения ноги. Серые глаза подернулись пеленой сожаления:
— Прости, Джон. Я не могу сейчас допустить ошибки. Ни своей, ни твоей.
Комментарий к Глава 38 *разумеется, всем читательницам это, скорее всего, известно, но всё же повторимся: Шерлок в переводе с ирландского означает «с яркими, роскошными волосами», а с датского – “смелый выносливый воин”.
====== Глава 39 ======
Время превратилось для Джона Ватсона Шотландского в настоящую пытку. С жестокой неумолимостью оно сыпалось сквозь пальцы секундами, складывающимися в минуты, часы и дни. И каждый прошедший день приближал неизбежное.
С того момента, как они прибыли в Лондон, таких дней прошло уже девять, и хотя семейство курляндского герцога горело желанием как можно быстрее отправить виновного в гибели «незабвенного князя» на эшафот, идея превратить сие зрелище в событие существенной политической важности позволяла сдерживать пыл разгоряченных родственников и добавляла им терпения дождаться всех знатных и влиятельных особ, вознамерившихся поддержать скорбящих в их показательно-безотрадном горе.