Внимательно выслушивая излагаемые придворной дамой факты, Её Величество удовлетворённо кивала в такт произносимым словам скромно зачёсанной белокурой головкой: показания юной леди имели смысл только в том случае, если бы княжеский Преданный был предъявлен ей для непосредственного опознания. Но и короткого знакомства с кареглазым вертлявым Джимом было достаточно, чтобы понять — даже самые искусные и отважные имперские воины не смогли бы взять его в плен живым, а после гибели Хозяина и подавно. Судя же по тому, что адвокат подсудимого не торопился с предложением провести сие вполне уместное следственное действие, трупа верного магнуссеновского раба в распоряжении сира Майкрофта тоже не было.
Суду, скорее всего, предоставленные леди Хупер сведения тоже показались слишком легковесными, и один из блюстителей порядка, сверля зардевшуюся девушку строгим взором, не преминул уточнить:
— А у этого странного пациента было что-то с собой? Возможно, упомянутый сосуд с мазью? Он не передавал его при вас Преданному короля Джона?
Покраснев до совершенно невозможного состояния Молли виновато взглянула на Шерлока и растерянно покачала головой:
— Нет, ничего подобного я не видела, Ваша честь. — Но в следующий момент растерянность на лице юной свидетельницы сменилась твёрдой убеждённостью: — И тем не менее, хочу отметить, что я достаточно много времени провела рядом с господином королевским секретарём, оказывая помощь жертвам смертельного недуга, и могу заявить решительно и под любой присягой: этот человек, как и его слова, заслуживает полного и безоговорочного доверия!
Мысленно отправив в сторону пылкой защитницы ненавистного соперника саркастичную ухмылку, Её Величество не без удовольствия отметила про себя, что эмоциональное заявление леди Хупер не произвело на служителей Фемиды особого впечатления. Не склонные к сантиментам чиновники обменялись довольно постными взглядами, после чего председательствующий отпустил девушку, сопроводив свои слова слегка разочарованной миной:
— Спасибо, миледи, вы свободны.
Молли, даже не будучи искушённой в юриспруденции, прекрасно понимала, что её слова вряд ли окажут какое-то влияние на ход расследования, а потому позволила себе задержаться на секунду, чтобы послать ещё один виновато-сочувствующий взор тому, кто когда-то пообещал быть ей другом и — видит Бог! — действительно был им. Благодарность, вспыхнувшая в глазах Преданного в ответ на её сочувствие, а так же едва тронувшая губы мужчины ободряющая улыбка заставили сердце девушки болезненно сжаться. Ей вдруг показалось, что Шерлок прощается с ней, и это стало последней каплей, переполнившей чашу душевных волнений сердобольной леди Хупер. Крепко стиснув кулачки, чтобы истерично не разрыдаться прямо на глазах у многочисленной публики, Молли торопливо покинула свидетельское место, спеша укрыться от прикованного к ней внимания за чужими спинами.
— Значит, никаких более-менее надёжных доказательств у нас по-прежнему нет, — резюмировал глава суда, устало потирая шею под седыми буклями. — Должно быть, пресловутая колба с ядом попросту растворилась. И хотя показания юной леди кажутся правдивыми, они тоже больше похожи на предположения, чем на весомые улики. То, что этот необычный больной и княжеский слуга Джим — одно лицо, может подтвердить только обвиняемый, поэтому…
— Прошу прощения, Ваша честь, что перебиваю, но означенная колба, в которой, предположительно, и находится отравленная мазь, вовсе не растворилась, — прервал тираду председательствующего господин Смит, словно только и ожидавший возможности предъявить суду вещественное подтверждение приведённых выше свидетельств. — И если высокий суд позволит, мы хотели бы приобщить сию улику к делу.
По знаку защитника молоденький помощник, до этого с неослабевающим интересом прилежного ученика наблюдавший за процессом, жестом ловкого фокусника извлёк из поясной сумки отделанный узорной гравировкой цилиндрический сосуд и, водрузив его перед судьями, быстрым шагом направился к выходу из зала, словно внезапно вспомнив о неотложном деле. Впрочем, служители закона были настолько увлечены предъявленным им вещественным доказательством, что не обратили на странный поступок юноши никакого внимания.
Мэри в очередной раз окинула коротким взглядом основных участников разыгрывающегося действа, пытаясь оценить степень вовлечённости и осведомлённости каждого. Джон, взволнованно-озадаченный, но с горящей в синих глазах надеждой, был явно не совсем в курсе происходящего, хотя и не выказывал к действиям адвоката настороженности или недоверия. Нахмуренные брови Шерлока и его время от времени вспыхивающий негодующим пониманием взор, мечущий едва уловимые молнии в сторону Короля-Императора, говорили о том, что Преданный определённо догадывается, откуда дует сей ветер, но не может взять в толк, зачем верховному правителю понадобился этот фарс. Сам сир Майкрофт, впечатляющим Сфинксом возвышающийся над одолеваемой противоречивыми настроениями толпой, ни единой чертой окаменевшего в умеренной заинтересованности лица не выдавал тех эмоций, которые могли бы хоть как-то объяснить его истинные намерения.
— А вы уверены, господин адвокат, что это именно та колба? — судебное разбирательство, меж тем, шло своим чередом, и блюстители закона, заметно оживившиеся после появления новой улики, с любопытством разглядывали таинственный сосуд, всё же не рискуя дотрагиваться до него руками.
— Разумеется, Ваша честь, — кивнул на вопрос председательствующего господин Смит. — У нас даже есть свидетель — вполне благонадёжный, смею вас заверить — у которого эта улика и была изъята. Вы позволите?..
По разрешающему мановению руки главы суда у входа в зал возникло некоторое суетливое замешательство, после чего в дверях появился давешний адвокатский помощник, сопровождающий молодую даму совершенно обольстительной наружности.
— Мисс Ирэн Адлер, Ваша честь! — с какой-то подчёркнутой торжественностью представил новую свидетельницу седовласый правозащитник. — Одна из придворных дам покойного князя Чарльза. Именно она передала нам сосуд с отравленной мазью, любезно согласившись рассказать уважаемому суду всё, что ей известно по данному делу, а также ответить на любые возникшие в ходе этого вопросы. Как вы понимаете, эту женщину никак нельзя обвинить в сочувствии к королю Джону. Ею движет исключительно желание поспособствовать торжеству справедливости и закона, поэтому её слова, подтверждённые клятвой на Библии, должны быть приняты как не вызывающее сомнений доказательство, удовлетворяющее не только обвиняемую сторону, но и достопочтенных истцов.
— Для начала было бы неплохо узнать, что именно известно госпоже Адлер, — рассудительно заявил самый молодой из судейских чинов, попутно обшаривая почти безупречную фигурку привлекательной свидетельницы слишком уж неравнодушным для находящегося при исполнении государственного служащего взором. Молодая женщина, ничуть не смутившись, одарила служителей закона очаровательной улыбкой и произнесла совершенно светским, даже с лёгкой ноткой кокетства тоном, словно находилась сейчас не в зале суда, а на каком-нибудь дворцовом приёме:
— Мне будет легче ответить на вопросы уважаемого суда, если вы мне их зададите, господа.
Молодой судья вознамерился было тут же воспользоваться предложением хорошенькой удостоверительницы, но был остановлен строгим председательствующим, начавшим допрос без всяких излишних и неуместных заигрываний:
— Господин Смит утверждает, что этот сосуд, — седые букли качнулись в сторону серебряной посудины, — был изъят именно у вас. Это так?
— Истинно так, Ваша честь, — голосок мисс Адлер звенел подобно хрустальному колокольчику, завораживая своей мелодичностью.