— Будем надеяться, что не понадобится, Грег, — сама мысль о необходимости вступать в бой с имперскими стражниками огорчала Джона Ватсона до глубины его верной присяге и долгу души. Но если Господь Бог заодно с сиром Майкрофтом не оставят ему выбора… Шотландский правитель решил пока не думать о том, что он станет делать в таком случае. Вздохнул, устало потирая ладонью ноющую шею: — Я очень хочу верить в то, что завтрашнее утро принесёт нам добрые вести, капитан. Я буду рассчитывать именно на это.
Лестрейд кивнул, подтверждая полное согласие с сюзереном в его упованиях, и покинул помещение, пожелав королю спокойной ночи.
Как ни странно, но впервые за много дней эту ночь Джон провёл действительно спокойно, погрузившись в глубокое, лишённое всяких сновидений забытьё. Похоже, перед решающим сражением организм Его Величества вознамерился удовлетворить все свои так долго игнорируемые хозяином потребности в полной мере, а разум, жестокие метания которого несколько смягчились вполне обоснованными надеждами, не стал ему в этом мешать.
Проснувшись всего за два часа до полудня — времени, на которое было назначено слушание — и отчитав капитана Лестрейда за то, что тот не разбудил его раньше, шотландский монарх торопливо разделался с утренним туалетом и одеванием, наскоро позавтракал и велел незамедлительно подать коня, игнорируя робкие замечания Грега о том, что путь до Зала Суда не так долог и времени у них ещё предостаточно. Тем не менее, спустившись в уже хорошо знакомый двор Уайтхолльского замка**, Джон застал там дожидающуюся его в компании лейб-медика королеву, решительный вид которой свидетельствовал о том, что любые уговоры её остаться под приветливой сенью королевской резиденции пропадут втуне. Его Величество всё же вознамерился было отдать долг супружеской заботе, но Мэри опередила мужа, одарив его лучезарной улыбкой и вдохновляющим приветствием:
— Доброе утро, сир! Вы хорошо выглядите: отдохнувшим и посвежевшим. Надеюсь, душа Ваша так же бодра и полна сил, как и тело. Это хороший знак — предчувствие победы!
Не без удовольствия отметив, что слова Её Величества действительно соответствуют его самоощущению, Джон благосклонно кивнул и, справедливо сочтя неначатые препирательства с супругой заведомо бессмысленными, окинул взглядом окружающих. Не заметив искомое лицо, вновь повернулся к Лестрейду:
— А где мисс Хупер? Я рассчитывал переговорить с ней до начала слушания по поводу вчерашней экспертизы…
Грегори, придерживающий стремя своему сюзерену, только досадливо поморщился:
— Мисс Молли выехала еще три часа назад, сказав, что ей необходимо еще раз встретиться с профессором в этой их лаборатории, и что она прибудет на слушание прямо оттуда. Я выделил ей охрану в сопровождение, государь.
Еще раз задумчиво кивнув, Ватсон вскочил в седло и двинулся в сторону здания суда, молчаливо позволяя остальным спутникам следовать за ним.
Невзирая на то, что до начала заседания оставалось ещё добрых полчаса, помещение было заполнено почти до отказа, хотя предназначенные шотландскому правителю и его приближённым места оставались свободными. Обеспокоенно покрутив головой и вновь не обнаружив знакомого хрупкого силуэта своего наблюдателя-эксперта, Джон увлек неотступно следующую за ним супругу к отведенным им креслам.
Мэри, чуть переваливаясь из-за обременительно округлившейся и потяжелевшей фигуры, тоже потихоньку стреляла глазами по сторонам. Не сказать, чтобы королева на самом деле горела большим желанием присутствовать на этом неоправданно затянувшемся, по её мнению, фарсе, но оставаться в стороне от происходящего было выше всяких сил и расшатанных неопределенностью ситуации нервов. Потому, смиренно опускаясь на сиденье около мужа, женщина готовилась терпеливо ждать, пока все задействованные в процессе участники соберутся, дабы завершить начатое и окончательно определить её будущее, ещё вчера казавшееся ей таким ясным и безоблачным.
Увы! Ни полный самых смелых чаяний аквамариновый взор её супруга, которым он прямо-таки обласкал введённого в помещение под конвоем своего драгоценного Преданного, ни тёплое спокойствие самого Шерлока, с абсолютно невозмутимым видом прирождённого аристократа расположившегося на ограждённой решётчатыми перилами скамье для подсудимых, ни непоколебимое в своей самоуверенности лицо Короля-Императора, ни благосклонный шёпот, волнами пробегающий среди сочувственно настроенной публики не могли подкрепить убеждённости Её Величества в том, что строгий закон будет беспощаден к убийце, благодаря вчерашнему заседанию больше походившему теперь на невинную жертву и благородного спасителя одновременно, чем на жестокого, заслуживающего справедливой кары душегуба.
Лишь появившаяся вслед за несколькими представителями Университета, легко узнаваемыми по характерным головным уборам и темным мантиям, и затаившаяся тихой мышкой в сторонке леди Хупер, упорно не поднимавшая чем-то озабоченного взгляда на своего слегка помрачневшего и недоумевающего короля, да возникший в рядах соратников почившего князя неугомонный племянник Чарльза Магнуссена, с возбуждённым блеском в прищуренных глазах и ехидной ухмылкой на физиономии пустившийся в перешептывания с герцогом и герцогиней Курляндскими, заставили Мэри удивленно выгнуть бровь и заинтересованно хмыкнуть с вновь затеплившейся надеждой.
Тем временем слушание было объявлено открытым, и вызванный для дачи показаний профессор химических наук, на коего была возложена обязанность провести экспертизу яда, содержащегося в предоставленной княжеской фавориткой серебряной колбе, прошёл к месту свидетеля.
Окинув присутствующих несколько рассеянным взглядом и неуклюже переступив с ноги на ногу, ученый муж пустился в перечисление химических элементов, найденных в составе исследуемой субстанции. Названия соединений, произносимые на латыни, мало о чём говорили высокому собранию. Только выражение лица Шерлока становилось всё более озадаченным, а сир Майкрофт, несомненно, также понимавший словесный поток химика получше других, пронизывал взглядом докладчика, всё больше выпрямляясь в своём кресле, хотя, казалось, сделать императорскую спину ровнее было уже просто невозможно. Остальные слушатели откровенно заскучали.
Наконец, уставший от собственного абсолютного бессилия в осмыслении незнакомой терминологии судья прервал увлекшегося профессора, потребовав попросту объявить суду — найден ли яд в предоставленной ему для анализа мази и какой именно.
Профессор, вздохнув, скользнул взглядом в сторону упрямо буравящей его глазами мисс Молли.
Слегка пожал плечом.
И ответил.
Не веря своим ушам, еле справляясь с невольно кривящей губы довольной ухмылкой, Мэри с каким-то особым злорадством отметила и панику, охватившую сидящего рядом Джона, воззрившегося на эксперта расширенными от ужаса глазами, и растерянность Шерлока, вдруг ссутулившегося, словно сломавшегося изнутри, и ехидные выражения лиц сторонников Курляндского дома, и отчётливо проступившую на бесстрастном лице сира Майкрофта бледность, появление которой было много красноречивей любых, самых выразительных жестов.
«Что ж, Ваше Императорское Величество! — подумала королева, старательно придавая собственным чертам самое участливое выражение, на которое только была способна, и спеша придумать для мужа очередное проникновенное утешение. — Видимо, Вашим сценарием такой вираж сюжета был точно не предусмотрен. Посмотрим, что Вы на это скажете, уважаемый сир Холмс!»
Её Величество королева Шотландская имела все основания для личного триумфа, пусть и несколько приглушённого некоторыми опасениями за непредсказуемость такого поворота для ранее безупречной репутации супруга. Прихотливая судьба вдруг улыбнулась ей своей коварной и изменчивой усмешкой, в которой обещание блага одному сулит обязательное несчастье другому, поскольку ответ высокочтимого профессора был чёток и однозначен.
В мази, исследованной им под наблюдением представителей обеих заинтересованных сторон, никаких отравляющих веществ обнаружено не было.