Казалось, излагаемое никак не трогало рассказчика, но по пересохшим губам, которые тот быстро облизывал, делая короткие паузы, да по блеску прищуренных глаз Ватсон безошибочно угадал о сильнейшей буре чувств, что скрывалась за всей этой сухо излагаемой информацией.
— По большому счёту, у каждого имеется так называемое высшее «я», внутренний командир, решениям которого и подчиняется человек, — хладнокровно продолжил Шерлок, стараясь как можно понятнее объяснить своему внимательному слушателю суть разработанных гениальным безумцем методов. — У Преданных эта часть души полностью подавлена и замещена внешним носителем — Хозяином. Кроме того, доктору Франкенштейну повезло: после целого ряда неудачных экспериментов ему посчастливилось найти особую точку в теменном отделе, по расположению совпадающую с так называемым третьим глазом, описанным в тех же древних рукописях. Вторжение в эту часть мозга очень опасно и требует невероятной точности, но если операция проходит успешно, у воспитанника открывается необыкновенная восприимчивость к чувствам и даже мыслям других людей. Именно это в совокупности с тщательно отработанной процедурой инициации и обеспечивает прочность так называемой Связи между Идеальным Слугой и Господином. Подчинение становится для Преданного единственно возможным способом поведения. При этом базовые инстинкты, включая самосохранение, отходят на второй план. Как и прочие последствия хирургического вмешательства, это остаётся необратимым при любых условиях.
— Подожди, но ведь это значит, что ты по-прежнему должен кому-то подчиняться? — нахмурился Шотландец.
— Служение как таковое действительно остаётся главным стимулом всех поступков, — кивнул Шерлок, — но вот как и кому служить, теперь решает мой внутренний «хозяин».
— Откуда тебе всё это стало известно? — услышанное действительно походило на жуткую сказку и никак не хотело вязаться с тем впечатлением, что произвели Мастера-наставники Школы на шотландского монарха при личном знакомстве. В конце концов, эти люди оказали Его Величеству содействие как во время первого судебного процесса, так и в оправдании Шерлока во втором слушании. К тому же, они совершенно не были похожи на жестоких деспотов, способных издеваться над детьми, и Джон в последнее время вполне серьёзно стал задумываться над тем, что слухи, окружающие это таинственное заведение, слишком преувеличены. Теперь же его настроения по поводу Школы уверенно возвращалось на прежние круги — подвергать сомнению слова бывшего Преданного не было никакого резона. — Воспитанникам что — преподают историю Школы? Наставники не опасаются, что их секреты будут раскрыты?
— Нет, не преподают, но в школьной библиотеке я как-то наткнулся на дневники доктора Франкенштейна, — невозмутимо пожал плечами принц. — Основная часть записей, разумеется, была зашифрована, поэтому Мастера не считали необходимым прятать их более надёжно. К тому же, мало кто из кадетов интересовался чем-то, кроме заданной программы. Мне понадобилось около недели, чтобы разобраться с шифром.
— Но если зависимость от Господина — результат словесного воздействия, почему Преданные погибают, если их владелец уходит из жизни? — вновь нахмурил брови Шотландец, силясь уяснить и связать между собой все нюансы полученной информации.
— Гибель Идеального Слуги наступает не от каких-либо физиологических изменений, вызванных кончиной Хозяина, хотя из-за Связи эта смерть и воспринимается, как собственная, а от глубокого чувственного осознания бессмысленности дальнейшего существования. Проще говоря, исчезает всякое желание жить, и Преданный умирает от безотрадной тоски и апатии, не позволяющей удовлетворять элементарные потребности тела. Что же касается проводимых в Школе операций, то они пока ещё слишком далеки от совершенства, чтобы обеспечить такое мощное и сложное влияние. Разумеется, Мастера-хирурги продолжают исследования доктора Франкенштейна, но после его открытий существенно продвинуться в этом направлении так и не удалось. К тому же, Наставники не хотят портить будущий товар уродливыми шрамами, — голос Холмса стал совершенно ледяным, а взор помрачнел, словно перед грозой, — поэтому иглы вводятся в мозг воспитанников через небольшие отверстия, просверленные в кости черепа, почти вслепую. Во многом успех таких операций зависит от удачливости хирурга — некоторая часть попадающих в их руки детей попросту не выживает после подобного вмешательства, есть и такие, что превращаются в бессловесных и бездумных животных, служа впоследствии материалом для дальнейших экспериментов и наблюдений. С теми же, кому удаётся сохранить жизнь и разум, дальше работают Мастер-душевник и прочие наставники.
— Дьявол! — не в силах больше сдерживаться, Джон вскочил с места и принялся мерить пространство конюшни размашистыми шагами, непроизвольно сжимая кулаки и бормоча невнятные угрозы и проклятия в адрес злополучной Школы, всех её служащих, а особенно — основателя доктора Франкенштейна. Приблизившись к Шерлоку, наблюдавшему за перемещениями Его Величества со смесью тревоги и понимания, он схватил молодого человека за плечи и произнёс, глядя в лазурную глубину глаз возлюбленного:
— Клянусь — я покончу с этой Школой! Дай только добраться до Эдинбурга — и я найду способ прикрыть сие отвратительное заведение, в котором детей калечат и истязают ради безбожных экспериментов и наживы!..
Прерывая гневную речь монарха из-за двери конюшни донёсся какой-то невнятный шум.
— Что там ещё? — недовольно вскинулся Его Величество, совершенно не обрадованный перспективой быть обнаруженным кем-то из постояльцев или работников заезжего двора в столь сомнительном и интимном виде, как отсутствие штанов и спущенная с одного плеча расхристанная сорочка.
— Полагаю, это старший сын хозяина гостиницы, пришедший задать корма лошадям, которого не пускает выставленная капитаном Лестрейдом охрана, — невозмутимо и исчерпывающе пояснил Шерлок, секундно прислушавшись к глухому бубнению.
— Думаешь, Грег поставил стражников караулить конюшню?
— А Вы сомневаетесь в командире Вашей личной гвардии, государь?
— Только не в Грегори! — убеждённо тряхнул взлохмаченной головой король и, на секунду призадумавшись, полюбопытствовал: — А капитану тоже не следует говорить о… тебе?
— Ему можно, — смилостивился принц, прекрасно понимая желание Джона хоть с кем-то поделиться столь долгожданной и выстраданной радостью. — Лестрейд — надёжный и верный товарищ, умеющий хранить секреты. К тому же, он ведь и так в курсе почти всего, милорд, не так ли?
Гомон у входа в конюшню меж тем утих, но вслед за этим в дверь осторожно постучали, и голос помянутого добрым словом командира охраны произнёс негромко, но настойчиво:
— Ваше Величество! Прошу прощения, но госпожа королева и леди Хупер уже проснулись и ожидают Вас к завтраку.
— Чёрт! — упоминание о венценосной супруге вызвало у короля смешанное чувство неловкости и раздражения. Запустив пятерню в собственные соломенные волосы, он постарался хоть как-то привести в порядок растрёпанные пряди, попутно подбирая разбросанную вокруг одежду. — Что ж, как бы то ни было, — пробормотал в ответ на собственные мысли, — а заставлять дам ждать невежливо. Да и в Эдинбург хотелось бы попасть как можно скорее…
Шерлок, ни единым звуком или жестом не выдавший своих чувств, молча последовал примеру поспешно одевающегося Величества.
Довольно приличная трапеза, источающая насыщенный аромат поджаренных колбасок и свежего кофе, ожидала почтенных гостей посреди почти безлюдного зала — лишь у входа на кухню сам хозяин замер в готовности всячески услужить знатным и щедрым постояльцам.