— Настоящих учёных, Джон, пусть даже их опыты с исследуемым материалом и далеки от идеала и не обременены моральными принципами. Хочу напомнить: у них никогда не было необходимости бороться за своё существование, — стараясь пробиться здравым смыслом сквозь щит королевского упрямства, возразил Шерлок. — Да, Мастера-наставники раньше не проявляли враждебности по отношению к окружающему обществу, но лишь потому, что их образ жизни оставался неприкосновенным и защищённым от посягательств. Если же кто-то вознамерится всерьёз лишить их права проводить эксперименты и исследования или, того хуже, отнимет возможность зарабатывать на продаже Преданных — ягнёнок может запросто превратиться в льва, и тогда ты лично убедишься, что перед тобой противник не только коварный и опасный, но и достаточно сильный. Даже я не берусь предсказать, какие неприятности ждут того, кто осмелится бросить Школе подобный вызов. Это может быть что угодно: от гибели посевов и скота, до серьёзных конфликтов с другими государствами. И найти, а тем более доказать причину свалившихся на голову неосмотрительного храбреца бед будет практически невозможно, поверь мне.
— Значит, ты предлагаешь оставить всё как есть? — гневно сверкнул глазами Ватсон. — Просто забыть? А несчастные дети пусть продолжают гибнуть под ножами бессердечных мясников? Я не могу просто сидеть и смотреть, как это происходит! После всего, что ты мне рассказал… Каждый раз, вспоминая это, осознавая, через что пришлось пройти тебе, я с ума схожу от собственного бессилия! Ведь именно моему предку Школа обязана своим существованием, и на мне лежит ответственность…
— Я всё понимаю, Джон, и не пытаюсь убедить тебя бездействовать, — Шерлок подошёл вплотную к Его Величеству, без опаски перехватывая полыхающий негодующим отчаянием синий взгляд. — Но решение подобных вопросов требует аккуратности и выдержки, иначе последствия могут быть тяжёлыми и труднопоправимыми.
Он помолчал, обдумывая новые аргументы для убеждения всё ещё упрямо поджимающего губы молодого монарха.
— Думаешь, мне самому не хочется положить конец тем ужасам, что происходят в Школе? — продолжил Холмс через минуту, с видимым усилием сдерживая подступившие эмоции. — Особенно теперь, когда благодаря Майкрофту, тебе и вашим единомышленникам во многих государствах Империи открывается всё больше приютов, в которых сироты или дети, чьи родители не в состоянии прокормить их самостоятельно, могут получить и кров, и пищу, и уход, и даже образование — пусть не такое, как в Школе Идеальных Слуг, но за него не приходится платить своей свободой, правом выбора, возможностью в будущем иметь семью или способностью зачать ребёнка…
— Зачать ребёнка? — не успел сдержаться Джон и, спохватившись, поспешно стёр с лица удивлённое выражение.
К счастью, приглушённая чувствами проницательность Шерлока на этот раз дала сбой, заставив трактовать удивление Его Величества несколько превратно.
— В этом нет ничего странного, Джон, — за равнодушным пожатием плеч королю почудилась лёгкая горечь сожаления. — Преданные не имеют права оставлять после себя потомство, и за это тоже отвечают Мастера-хирурги.
— Что, боятся рождения нефилимов*? — неловко пошутил Шотландец, скрывая всё возрастающее недоумение. И всё же уточнил: — Но как такое возможно? У тебя ведь всё на месте… — он смущённо запнулся. — Я хотел сказать…
— Тело Идеального Слуги не должно быть ущербным внешне, — прекратил конфузливые попытки государя Шерлок, невозмутимый как всегда, когда разговор касался его статуса Преданного и связанных с этим особенностей. — Хирурги изобрели более щадящий способ предотвращать зачатие. Небольшая операция, закупоривающая протоки, по которым активное к оплодотворению мужское семя извергается наружу. Полное сохранение всех иных видимых функций, никаких уродливых рубцов и почти безболезненно.**
— И что, это действительно надёжный способ? — даже рискуя быть разоблачённым, Джон не смог удержаться от очередного вопроса, совершенно сбитый с толку неожиданно открывшимися перед ним противоречиями. Надёжный пол собственного замка покачнулся под его ногами, а мир на долю секунды померк перед затуманившимся взором монарха. Неужели он ошибся, и дитя Мэри вовсе не от Шерлока? Возможно ли, что он обманул сам себя, стараясь защитить своего возлюбленного и его предполагаемого ребёнка? Такой удар судьбы был бы слишком жестоким, и Ватсон замер, ожидая от Преданного рокового приговора.
В глазах принца зажёгся тревожный интерес. Подозрительно вглядываясь в побледневшее лицо Его Величества, он ответил по инерции и несколько рассеяно:
— Весьма надёжный. Вероятность восстановления функций закупоренных протоков настолько мизерна, что относится скорее к чудесам, чем к реальной статистике.***
— И всё же шанс есть? — судорожно сглотнув, уточнил король.
— Не более одного процента… — Шерлок нахмурился, пытаясь разгадать секрет столь активного интереса государя к подобному нюансу физиологии Преданных. — Почему ты спрашиваешь, Джон?
Выдохнув с некоторым облегчением — чудесам в их с Шерлоком жизни он уже давно перестал удивляться — король открыл было рот, разрываясь между желанием признаться самому близкому человеку и необходимостью скрыть опасную правду, как спасительный стук в дверь кабинета избавил его от бремени тяжкого выбора, а заодно, хотя бы на время, и от возникших у Преданного подозрений.
Вынырнувший из-за тяжёлой бархатной портьеры слуга с поклоном подал Его Величеству письмо, на котором красовалась личная печать Короля-Императора.
— Велено доставить незамедлительно, — чувствуя, что своим появлением он нарушил что-то важное и сокровенное, молодой человек потупился и, довольно грациозно пятясь, проворно покинул кабинет, следуя нетерпеливому жесту государя.
— От сира Майкрофта, — вскрывая послание зачем-то прокомментировал Джон, словно это и так не было очевидно.
— Так быстро? — бровь Шерлока драматично взлетела вверх в несколько преувеличенном изумлении. Казалось, всякое напоминание о принадлежности к одной из правящих семей Европы всё ещё вызывало в нём некоторое стеснение, будто подобранная не по росту одежда. Наблюдая за тем, как его избранник пытается скрыть несвойственное ему смущение за маской ироничного равнодушия, Джон едва заметно улыбнулся и пробежал глазами изящную вязь аккуратных строк. Хмыкнул, прочищая горло, и зачитал вслух, умышленно пропустив традиционно-вежливое приветствие:
— «Прошу вас: будьте осторожны! Назревает что-то слишком серьёзное, чтобы этим можно было пренебречь. Подозреваю, что враждебные нам силы захотят воспользоваться убийством князя для разжигания политического конфликта. Сразу после вашего отъезда из Тауэра сбежал слуга Магнуссена, известный вам Себастьян Моран. У того, кто организовал его побег, судя по всему, имеются и серьёзная подготовка, и ресурсы, а главное — причина это сделать. Боюсь, что сие досадное происшествие может значить нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и является предзнаменованием неких потрясений, которые уже некоторое время назревают в Империи и готовы прорваться, подобно гнойному нарыву, при малейшей возможности. Не удивлюсь, если, в силу последних событий, целью изначального удара будет выбрана именно Шотландия. Полагаю, излишне напоминать, что Империя остаётся верна внутреннему военному договору, и в случае необходимости имперские войска прибудут к вам на помощь по первому требованию.»
Сделав небольшую паузу, король поднял на Шерлока озадаченный взгляд:
— Думаешь, положение действительно настолько серьёзное?
— Думаю, что Его Императорское Величество не стал бы запугивать нас ради собственного удовольствия, — театральная дурашливость слетела с лица принца, сменившись серьёзной задумчивостью.
— В таком случае, следует принять все необходимые меры, — сквозь привычное благодушие короля отчётливо проступила жёсткая решительность. — Знать бы ещё, откуда этот удар будет нанесён… — Потемневшие глаза монарха, продолжившего машинально читать предостерегающее послание, неожиданно потеплели: — А ты был прав, Шерлок! Сир Майкрофт назначает тебя официальным представителем Англии при шотландском дворе для… — Джон сверился с письмом, — «урегулирования общих политических вопросов». Интересно, что подразумевается под столь размытой формулировкой?