Поняв, что явно что-то упустил, капитан попытался обратить к важно шествующим молчаливый вопрос из-под озадаченно сведённых бровей, но в который раз успев впериться взглядом лишь в удаляющиеся спины, только пожал плечами — кто их разберёт, этих Величеств да Высочеств? тем более с их… Связью… — и кивнув караулу сопровождения, поспешил вернуться к своим обязанностям командира лейб-гвардии. Приём таких высокопоставленных гостей — дело почётное, но хлопотное и обязывающее. Не до загадок, даже если они странно свербят в желудке неопознанным предвкушением… чёрт знает чего…
Как и предполагал, а точнее сказать — горячо надеялся Джон, визит правящего английского семейства не принёс с собой ни огорчений, ни разочарований. Даже наоборот: последовавшие за торжественной встречей события не только рассеяли последние страхи и сомнения всё ещё не до конца уверенного в своей человечности Преданного, но и послужили источником многочисленных сюрпризов — как приятных, так и весьма полезных, и даже поучительных.
Её Величество, проявляя чудеса терпения и деликатности, избегала малейшего давления на отыскавшегося после стольких лет младшего сына, позволяя привыкнуть к себе, не навязываясь, но выражая абсолютную любовь и нежность каждый раз, когда Шерлок решался на общение с матушкой. Постепенно их свидания становились всё более частыми, а беседы — непринуждёнными, приобретая то особое доверие, которое возможно лишь между людьми, близкими друг другу не только по крови, но и по духу. Да и с остальными родственниками Его Высочество сошёлся довольно легко. На устроенном по настоятельной просьбе Ватсона небольшом домашнем концерте — «Шерлок, это отличная идея, поверь!» — он покорил сердце знающей толк в музыке и покровительствующей многим молодым талантам императорской супруги необычными, но гениально сыгранными скрипичными импровизациями, после которых королева Антея, и сама в совершенстве владеющая мастерством игры на клавесине, присоединилась к деверю, предоставив возможность избранной публике в полной мере насладиться их поистине потрясающим дуэтом.
Что же касается юных племянников Холмса-младшего, то Джон был немало, но крайне приятно удивлён, когда в один из дней, конфиденциально прогуливаясь по парку вместе с сиром Майкрофтом и обсуждая с ним некоторые государственные вопросы, на одной из крошечных полянок, затерянных в недрах тисового лабиринта, он натолкнулся на Шерлока, знакомящего маленьких принцев с местной флорой и фауной. Опустившись на одно колено и подняв руку с раскрытой вверх ладонью, этот живой свод мировых знаний в человеческом обличье как раз демонстрировал мальчикам довольно крупного — с фалангу величиной — тонконогого паука, рассказывая о нём увлечённо и увлекательно, разбавляя сухие энциклопедические факты любопытными поверьями и преданиями разных народов, превращающими банальное и привычное насекомое в почти мифическое существо. Племянники слушали, разинув рты, с непритворным любопытством внимая каждому слову необычной лекции, а после её завершения засыпали дядюшку вопросами, на которые тот отвечал терпеливо и обстоятельно, при этом придавая информации захватывающую занимательность, способную обратить любое обучение в интересную и забавную игру.
Не желая нарушать сию интеллектуальную пастораль, шотландский монарх и Верховный Правитель Европы, не сговариваясь, осторожно покинули тисовые кущи, лишь на самом выходе из лабиринта молчаливо обменявшись впечатлениями от увиденного, выразив их удивлённо-радостной усмешкой с одной стороны и многозначительным поднятием брови с другой.
Несколько позже, оставшись с Шерлоком наедине — что в силу сложившихся обстоятельств за последнюю неделю случалось не часто — Шотландец всё же не удержался от благодушно-насмешливого замечания:
— Даже не думал, что ты можешь так запросто найти общий язык с детьми, — произнёс он, подчёркивая привычное восхищение мягкой полуулыбкой, и был в очередной раз повержен в изумление невероятной серьёзностью, с которой Преданный — несомненно догадавшийся о присутствии на давешнем «уроке» тайных слушателей, а потому без труда понявший, о чём идёт речь — ответил на его почти невесомую иронию:
— Джон, это должен уметь каждый отец. Иначе как тогда я смогу растить нашего сына?
Ватсон сам не был уверен, что именно в этой простой фразе или в тоне говорившего произвело на него столь непредсказуемый эффект, но трогательное тепло, зародившееся под сердцем, быстро переросло в горячую волну восторга и, как ни странно, умопомрачительного желания, тут же захватившего любовников своим нежданным приливом и унёсшего их из реальности в мир, полный сжигающих ласк и бурной, как весенние ручьи, всепроникающей страсти.
Окончательно удостоверившись в том, что душевному состоянию его драгоценного возлюбленного больше ничего не угрожает, Джон Ватсон Шотландский наконец назначил дату долгожданных крестин наследника, выбрав для сего знаменательного торжества ближайшее воскресенье.
Королевский замок тут же превратился в растревоженный улей. Хотя в ожидании монаршего благословения вся основная подготовка к празднеству уже была проведена придворным распорядителем в союзе с миссис Хадсон, не доверившей бы никому другому заниматься организацией столь важного мероприятия, оставалась ещё добрая сотня нюансов, требующих внимания самого венценосного родителя.
Разумеется, по негласному правилу, все эти мелочи — с благодарностью и облегчением — целиком и полностью были переложены на плечи того, кто, будучи настоящим отцом шотландского дофина, не мог быть признан таковым по закону. И стоит отдать должное Его английскому Высочеству — сей факт никак не повлиял на рвение, с которым он принялся отшлифовывать и доводить до совершенства то, что уже было сделано церемониймейстером и неугомонной королевской кормилицей.
Впрочем, узурпировать в единоличное владение это благодарное занятие у Шерлока всё равно не получилось. Деятельная натура его самодержавной родительницы, ко всему прочему оказавшейся незаурядным знатоком придворного церемониала и традиций, нет-нет да и проявлялась то каким-нибудь вскользь брошенным замечанием, то нечаянным советом, за которые Её Величество тут же тактично извинялась, остроумно оправдываясь привычкой держать всё под личным контролем и приближающейся брюзгливой старостью. Смирившись с неизбежным — во всяком случае судя по его ворчливым жалобам, хотя Джон, которому эти несерьёзные жалобы и адресовались, вполне обоснованно предположил, что Шерлок сам не против разделить приятные хлопоты с матушкой, в виду открывающихся перспектив проводить вместе время, не обременённое излишними сантиментами — Его Высочество предложил королеве принять непосредственное участие в подготовке радостного события, чем, безусловно, осчастливил английскую государыню безгранично.
Умной женщине, не слишком уступающей своим блестящим сыновьям ни в наблюдательности, ни в умении делать выводы, хватило одного взгляда на новорождённого наследника шотландского престола, дабы понять, что родство, связывающее правящий Дом Холмсов и это крошечное ангелоподобное существо является куда более тесным, нежели могут обеспечить удалённые на несколько поколений общие предки, но присущая Её Величеству мудрость удержала благородную англичанку как от явно выраженного удивления, так и от любых вопросов или комментариев. Лёгкое секундное замешательство, постигшее королеву при виде младенца, смогли заметить разве что Шерлок с Джоном, предполагавшие в высокочтимой гостье изрядную проницательность, а потому наблюдавшие за женщиной с особым, почти ревнивым вниманием, да сир Майкрофт, с которым мать обменялась быстрым нечитаемым, но, безусловно, прекрасно понятым Холмсом-старшим взглядом. Вероятно, несколько позже, между этими двумя и состоялся бы разговор о столь странном и загадочном обстоятельстве, как внешность маленького шотландского принца, однако ныне никаких попыток выведать что-либо ни у счастливого отца, ни у своего доброжелательно-сдержанного сына английская правительница разумно не предпринимала, хотя в её отношении к их малышу и без неуместных пояснений появились какие-то особенные теплота и нежность, не выходящие, однако, за осмотрительные рамки разумных приличий. И не удивительно, что предложение Шерлока, воодушевлённо поддержанное его венценосным возлюбленным, нашло живой отклик в сердце государыни, считающей семью одной из самых значимых человеческих ценностей и готовой ради близких пойти на многое.