Потому что сам он не понимал ни черта.
«Как?! И это всё? Расстанемся сегодня с Гранд-Мастером лучшими друзьями, обсудив пару врачебных казусов, пожав мэтру руку и договорившись о новом свидании? И будем корпеть над текстом робких предложений этой поганой Школе, стараясь изо всех сил не дай Бог не посягнуть на её гнусные традиции?! На все её чёртовы сомнительные делишки?! Для того, чтобы эти деятели науки, вежливо поморщившись, на своём чёртовом Совете приняли единогласное решение, что предложения эти неприемлемы и не могут быть приняты как стратегия к действию?! Да что происходит, в конце концов, с вами обоими, Холмсы?! » — посылал он отчаянные сигналы своему невозмутимому, но явно удовлетворённому гению, борясь с желанием наступить тому на ногу, дабы получить хоть какую-то сатисфакцию своим терзаниям. Принц, уловив невысказанное вслух, чуть дёрнул уголком рта в намёке на ухмылку и показал взглядом на старшего брата: — « Нет, Джон! Ты смотришь, но не наблюдаешь! Не всё! Это не всё, это лишь начало! Ну же! Внимательнее! Посмотри на них! Что ты видишь сейчас, мой Джон?»
Ватсон, заворожённый загадкой шерлоковой настойчивости, помноженной на какое-то неописуемое в своём проявлении довольство, послушно повернул голову и прилежно заставил себя внимать, сам пока не ведая чему…
И вдруг до него дошло.
Нет, причиной прозрения не стал заливающийся соловьем Майкрофт, хотя это зрелище само по себе казалось Джону упрямо выбивающимся за рамки привычного образа Императора.
Не стал им и длинный список как душевных, так и физических недугов — откуда только у Его Императорского Величества такие обширные познания в медицине? — без устали, но с тщательно дозированной заинтересованностью декларируемый Холмсом-старшим, предлагающим сей перечень для практики изучения и врачевания, а также предположительного приобретения на том немалой финансовой выгоды многомудрыми наставниками Школы Идеальных Слуг.
Не многочисленные вопросы, задаваемые им Гранд-Мастеру: «А сколько персонала может выделить Школа для данных изысканий? Можно ли задействовать при этом уже заканчивающих обучение Преданных, применяя их знания и навыки, пока они не поступили в услужение к частному лицу?» Не хитрый прищур, с коим сир Майкрофт сетовал мэтру: «Неужели всего накопленного веками опыта в таком истинном святилище новаторства и прогрессивной хирургии, подкрепленного не только теоретическими знаниями, но и множественными предшествующими сегодняшнему дню экспериментами, а также годами оттачиваемого мастерства учёных-практиков не достанет справиться с несколькими задачами с минимальным риском неудачного исхода лечения и без фатальных последствий для пациентов? И только подумайте, дорогой мистер Тобиас, как прославят подобные изыскания и успехи ваше заведение, как укрепят его просветительские и этические позиции! Разве кто-то после этого сможет упрекнуть вас в недостатке гуманности, желая закрыть столь полезное учреждение? И, опять же, насколько прибыльным это может оказаться — не чета дюжине с таким трудом и риском выпестованных Преданных в год! Кстати, правительство Империи, как весьма заинтересованное в подобных изысканиях, готово обсудить сумму финансирования такого необходимого для общества проекта хоть завтра. Да и частные клиенты, способные платить за решение своих проблем со здоровьем, уверен, не станут скупиться в благодарности.»
Нет. Не это.
И даже не перспективы предсказываемых чёртовой Школе успехов, что, в общем-то, значило торжество науки над какими-нибудь ещё страшными заболеваниями, несущими мор и несчастья, коим едва не явился тиф, пришедший на шотландскую землю минувшей зимой.
А та постепенно, но всё ярче и ярче проступающая на ещё недавно нахмуренном челе Гранд-Мастера заинтересованность, всё более отчётливо превращающаяся в настоящий восторг исследователя перед трудной, но вполне разрешимой задачей. Тот блеск глаз увлечённого делом фаната, который Джон никогда бы не спутал ни с чем иным, периодически наблюдая похожий в неземных очах самого любимого им на свете мужчины в моменты, когда того целиком и полностью захватывала очередная загадка, ожидающая своего Момента Истины. Тот азарт, не сразу ставший явным, но под влиянием Майкрофта Холмса, слегка поддразнивающего и раззадоривающего и без того проникшегося количеством жизнеспособных идей мэтра, уже более не способный удержаться в рамках простого любопытства.
И глядя на нетерпеливого в своём желании новых начал, забывшего про настороженность и необходимость сопротивления, полыхающего из-под нависших густых бровей пытливым взглядом охваченного страстью исследований главу ненавистной ему доселе Школы, Джон понял — сработает.
Вот то решение проблемы, которое он сам безуспешно пытался найти, часами перебирая в уме аргументы и способы давления на этого человека и его скандальное заведение, с горечью понимая, что рискует своими действиями спровоцировать чуть ли не маленькую — а может и не слишком маленькую — локальную войну с большими последствиями.
И пусть такой поворот событий не станет моментально действующим средством для исполнения одного из самых страстных желаний Джона — немедленного прекращения экспериментов над человеческими существами, однако, благодаря светлому уму Майкрофта, он даёт вполне обнадёживающий шанс тому, что эти исследования всё же приобретут иную направленность, сменив низменные цели на более благородные и насущные. И да, подобное новаторство потребует терпения и средств. Зато, принося по пути несомненную пользу развитию наук и медицины, помогая в беде реальным пациентам, мастера Школы в конце концов собственными руками совершат в своих рядах и головах бескровную революцию, постепенно всё больше внимания уделяя животрепещущим мирским проблемам, зарабатывая на победе разума над недугами людскими, а не на выращивании послушных рабов для многочисленных желающих, обладающих сомнительной нравственностью и такими же моральными принципами.
Судя по всему, Император планирует приложить определённые усилия, чтобы научные изыскания в лечении хворей стали для Школы намного более прибыльным делом, нежели насаждение идей идеального рабства? Что ж, если так, Джон ему в этом обязательно поможет. Вне всякого сомнения.
Ватсон повернулся к единственному находящемуся в зале и стоящему у него за спиной Преданному и, пользуясь взаимной увлечённостью других участников встречи, незаметно отступил к оконному эркеру — уже с прояснившимся взглядом и глубокой надеждой на монаршей физиономии:
— Это на самом деле то, чем кажется? — чуть слышно прошептал он, стараясь не привлекать внимания занятого диалогом с Императором Гранд-Мастера.
Шерлок едва заметно кивнул, искря в ответ сине-зелеными очами:
— Думаю, да.
— Чёрт. Как мне самому-то в голову не пришло? Это действительно решит проблему, основную её часть… — Ватсон досадливо поморщился и смущённо покосился на оживлённо жестикулирующего мэтра. — Всегда знал, что Майкрофт — гений. Вот так, на слабо, в противовес их скандальным опытам заставить на самом деле помогать людям, лечить от серьёзных недугов, пусть даже не безвозмездно… А ведь можно ещё в стенах Школы организовать обучение не только для Преданных, но и для способной молодёжи, желающей учиться и работать далее на этом поприще… Правда боюсь, сейчас, непосредственно после нашей с мистером Мейером стычки, мои предложения будут расценены им не так, как хотелось бы.
Младший из гениев негромко хмыкнул:
— Не переживай. Наверняка брат уже обдумал нечто подобное и ждёт лишь подходящего случая закинуть и эту удочку. Не удивлюсь, если уже к зиме в Школе вместе с госпиталем, руководствующимся самыми последними достижениями лекарской науки, откроется и колледж, позволяющий молодым дарованиям, способным за это заплатить, постигать науку целительства, а преподавателям — тешить своё непомерное эго наставничеством над добровольно прибывшей к ним аудиторией, которая не является хирургически усовершенствованными Преданными. Майкрофт вполне на это способен. Уверен, что в его планы входит полное перенаправление деятельности Школы, и в скором времени выпуск Идеальных Слуг полностью останется в прошлом.