Ворочаясь в оказавшейся вдруг неудобной постели, Джон решил, что пока просто не станет встречаться с Преданным. В конце концов, он и так сделал для Шерлока достаточно! Миссис Хадсон прекрасно о нём заботится, да и Анджело преисполнен явной симпатии — с такими опекунами парень точно не пропадёт. Ведь так? А Джон увидится с ним сразу же, как только появится такая возможность, и все приличия таким образом будут соблюдены.
Под эти успокаивающие мысли Его Величество наконец-то уснул.
Утро следующего дня показалось монарху совершенно недобрым, несмотря на то, что ни неразрешимых дел, ни плохих новостей с собой не принесло. Позавтракав без всякого аппетита, Его Величество отправился на заседание Большого королевского совета. Неспешно вышагивая, прокручивая в голове основные вопросы предстоящего собрания и одновременно гадая, откуда взялось это отвратительное настроение, Джон не сразу заметил спешащую куда-то по коридору Марту, пока та не присела в почтительном реверансе, приветствуя своего короля. Ласково улыбнувшись кормилице, он не смог удержаться от вопроса:
— Доброе утро, миссис Хадсон! Как там ваш подопечный — не слишком ли много хлопот вам доставляет?
Женщина засияла от удовольствия:
— Доброе утро, Ваше Величество! Ну что Вы, какие хлопоты? — тут же рассыпалась она в бесконечных похвалах. — Такой милый молодой человек: воспитанный, скромный, учтивый, покладистый. А как умеет владеть собой! Вчера показывала ему королевскую оранжерею — мальчик так живо всем интересуется — и нам встретились леди Хупер и мисс Джанин! Вы же помните эту яркую брюнеточку — графиню из Дафтауна? Очень привлекательная девушка, хотя немного и легкомысленная. Так вот, она откровенно строила глазки нашему гостю, и Вы знаете — Шерлок повёл себя очень достойно и сдержанно. Даже бровью не повёл в ответ на её кокетство. Умный мальчик! И образованный — сразу видно, что из хорошей семьи. Как жаль, что совсем ничего не помнит! Ведь его родные, наверное, ужасно переживают.
Его Величество, уже успевший пожалеть о своём порыве и некстати прорезавшейся любознательности, вновь неожиданно поймал себя на том, что рассказ о невинном флирте темпераментной мисс Джанин вызвал у него не слишком приятное чувство. Не понимая, почему это происходит, да и не желая в том разбираться, Джон, однако, не мог не помнить того неожиданного впечатления, которое произвёл на него Преданный, демонстрируя свои способности соблазнителя. Оно было спрятано в самый дальний уголок памяти, но всё ещё давало о себе знать необъяснимыми и едва уловимыми сомнениями.
Ватсон поморщился, словно от зубной боли: у него и без подобной рефлексии слишком много проблем, чтобы придумывать себе ещё что-то. Есть вещи, о которых лучше просто забыть, не так ли? Поэтому и сегодня встречаться с Шерлоком ему, наверное, не стоит.
Да и в ближайшие несколько дней — тоже.
Решительно кивнув самому себе и одновременно отпуская миссис Хадсон, Джон поспешил на совет.
Но как бы категорично не был настроен шотландский монарх, очередной день вдали от Шерлока внёс в его планы свои неоспоримые коррективы. С самого утра у Его Величества ужасно разболелась голова, и к разбитому общему состоянию явственно присоединилась тягучая тоска, словно вливавшаяся в сердце короля откуда-то извне. День прошёл, как в тумане, а к вечеру Джон уже совершенно ясно понимал: в дурном самочувствии, скорее всего, виновато именно его упрямое нежелание исполнять обязанности Хозяина по отношению к Преданному. Если мэтр Ромус прав, и установившаяся между Джоном и Шерлоком Связь действительно была крепче обычной, то это объяснение являлось вполне правдоподобным. Заверив себя, что правила приличия могут совершенно удовлетвориться тремя днями, Его Величество приказал позвать к себе Преданного, как только вернулся в свои покои.
Шерлок явился настолько быстро, будто бы только и ждал весь день этого приказа. Хотя, вероятнее всего, так оно и было.
На первый взгляд, молодой человек выглядел просто великолепно или, как сказал бы верный Анджело: «Белиссимо!» Придворный портной, видимо, активно промотивированный миссис Хадсон, отнёсся к новому клиенту очень внимательно, и в результате его трудов королевский протеже действительно являл собой образец элегантности и утончённого вкуса, что в сочетании с выразительной внешностью и повадкой приручённого хищника, сквозящей в каждом жесте и движении, запросто могло поставить его в один ряд с самыми признанными сердцеедами королевского двора.
«Майская роза…» — всплыло в памяти Джона нелепое высказывание доктора Андерсона. Надо же было придумать столь неуместное сравнение? Впрочем, лейб-медик, несмотря на все свои достоинства, никогда не отличался ни воображением, ни изысканностью выражений. Разумеется, ни на какую розу Шерлок похож не был, скорее уж тогда на кипарис — стройное, высокое и благородное дерево, украшающее, если верить Библии, даже райские сады.
Король встретил Преданного доброжелательной улыбкой, стараясь вести себя просто и непринуждённо, невзирая на так и не отступившую болезненную ломоту в висках.
— Рад видеть тебя, Шерлок! Надеюсь, ты всем доволен? Миссис Хадсон хорошо о тебе заботится?
— Благодарю Вас, господин, всё прекрасно, — ответил Преданный с готовностью, но Его Величеству хватило одного внимательного взгляда, чтобы заметить лёгкие тени под потускневшими глазами юноши и уловить его глубокую неудовлетворённость. Чувство вполне оправданной вины захлестнуло Джона: Связь между ним и Шерлоком была установлена совсем недавно и требовала подпитки, а король так переживал за свою репутацию, что пренебрёг обязанностями Хозяина, лишив тем самым Преданного жизненно необходимой мотивации. И теперь представлялось вполне очевидным, что никакая самая нежная забота миссис Хадсон не смогла этого заменить.
Желая побыстрее исправить ситуацию, Его Величество напряжённо задумался — что можно приказать Преданному прямо сейчас? — и, пытаясь побороть новую вспышку головной боли, поднёс ладони к вискам и судорожно их сжал.
— Вам нездоровится, мой господин? — тут же озабоченно вскинулся Шерлок, делая несколько шагов к своему Хозяину.
— Голова… — почти простонал Джон. — Раскалывается с самого утра.
— Если Вы позволите, я могу избавить Вас от боли, сир.
— Позови лучше лейб-медика — пусть принесёт какую-нибудь микстуру. Чёрт, нужно было ещё днём к нему обратиться… — Его Величество даже зажмурился от вновь накативших и неприятных до тошноты ощущений.
— Доверьтесь мне, господин. Несколько минут — и Вам станет легче, — настаивал Преданный, приблизившись к королю почти вплотную. Боль становилась почти невыносимой, и Джон только махнул рукой в отчаянии.
Длинные тёплые пальцы тут же легли на основание шеи и, нащупывая нужные точки двинулись вверх к затылку, принося действительно скорое облегчение.
— Это точечный массаж, древняя китайская медицина, — вполголоса объяснял Преданный, перемещая руки к вискам Его Величества.
— Да хоть сарацинская, — облегчённо выдохнул король, чувствуя, как прохладная живительная волна, только что омывшая его истерзанное болью существо, сменяется тёплой приятной истомой. — Главное, что это помогает, и значительно быстрее настоек господина Андерсона. Невероятно! У тебя просто чудотворные руки!
— Это всего лишь наука — никаких чудес, мой господин, — совершенно серьёзно возразил Шерлок, вызывая у Его Величества лёгкую улыбку. — Каждого кадета Школы обучают этому.
— Пусть будет наука, — легко согласился Джон, блаженствуя под чуткими животворящими пальцами. Между тем, Преданный, оставив в покое королевскую голову, теперь такими же круговыми нажимами массировал правую кисть Его Величества у основания большого пальца, склонившись над сидящим в кресле господином.
Джон расслабленно прикрыл глаза, снова, но уже с некоторой ностальгией, припомнив вдруг тот момент, когда Шерлок явился к нему по приказу своего прежнего Хозяина… И тут же заныла шея, словно давая знать, что и прочие части монаршего тела были бы не против, чтобы их хорошенько размяли. Преданный будто почувствовал это ещё не до конца осознанное желание:
— Если Вы прикажете, я мог бы сделать Вам полный массаж, сир. Это поможет Вашему Величеству хорошо отдохнуть и придаст бодрости. Только необходимо раздеться и лечь на кровать, — в голосе слуги не было ничего соблазняющего или непристойного, но тело короля среагировало на это невинное предложение совершенно неожиданно: перед глазами тут же возникло видение измученного, истерзанного человека, который там, в охотничьем домике, в одно мгновение вдруг необъяснимо превратился в прекрасного посланца небес… Внизу живота Его Королевского Величества предательски разлилась горячая волна… Прикусив губу, он невероятным усилием воли погасил недопустимый порыв и, медленно поднявшись, сделал несколько шагов, чтобы отвлечься.