Шерлоку же такое положение дел, как выяснилось, представилось совершенно неприемлемым. На сердито-заинтересованное королевское: «Ну-ка, ну-ка, поподробней!» — он аккуратно сложил принесённую им корреспонденцию на стол и, выудив из неё несколько распечатанных писем, принялся терпеливо пояснять:
— Вот, взгляните хотя бы на эту челобитную, — подал он Его Величеству слегка засаленный лист грубой бумаги. — Горшечник из Кулросса утверждает, что несправедливо осуждён за убийство жены, которую он… — Преданный зачитал жалобу, — «не убивал, Господом клянусь! Вон и соседа спросите, он свидетель, часто в гости захаживал, видел как мы ладно живём и ни разу не ссорились! Он человек прямой и вообще бывший солдат, врать не станет! А я-то как её обожал, ни слова поперёк не говорил!» — Шерлок, скривившись, протянул писульку Джону. — Это написано два месяца назад. Тело жены найдено не было, как и наиболее ценные из её вещей, которые, по утверждению судьи, предприимчивый муж пропил в ближайшем трактире, чему, кстати, никаких подтверждений нет. Я поинтересовался, взяли ли показания у соседа, но оказалось, что тот уехал из города чуть ли не сразу после исчезновения женщины, поэтому дело закрыли, а предполагаемого убийцу отправили по этапу без всяких особых разбирательств. А ваш чиновник, тоже, кстати, не обременяя себя излишними расследованиями, да и не будучи особо компетентным в подобных делах, просто отписался, что решение принято правильно и пересмотру не подлежит. На мой вопрос — зачем вообще давать ответ на давно просроченное письмо, он ответил, что так положено. И в этом заключается обещанная Вами монаршая справедливость? — Шерлок подвёл глаза к потолку. — Ведь, во-первых, у Вас невиновный человек осуждён на рудники — вероятнее всего, жена несчастного сбежала с тем самым соседом-солдатом, предпочтя его слабохарактерному мужу, а во-вторых — так вообще дела решаться не должны! Медленно, непродуктивно и с большой вероятностью ошибки. Кроме того, подобная система приводит к тому, что к Вам, к самой высокой инстанции, заметьте, попадают письма совершенно малоценные и бессодержательные. — Преданный процитировал ещё одно послание, передразнивая предполагаемый голос отправителя: — «Мой сосед Мордэкей украл у меня ягнёнка и съел его с семьёй на свои именины,» — и уставился в упор на своего короля: — Разве подобное достойно королевского внимания и вмешательства?
Скрестив руки на груди и вытянув губы, Его Величество в свою очередь выжидательно вперился взглядом в секретаря, возмущение которого ясно читалось по искрящимся праведным гневом глазам, краем сознания отмечая, что с каждым днём Преданный проявляет всё больше эмоций. Было ли это «подстройкой» под невысказанное, но прекрасно уловленное пожелание Хозяина, или о себе давала знать базовая личность Шерлока, пробуждаясь в ответ на воздействие личности Джона и его постоянной близости, — судить было сложно, да и рано. Но такие вот эмоциональные вспышки Преданного отзывались в душе шотландского короля тихой радостью даже тогда, когда манера их проявления вызывала некоторое раздражение своей излишней прямотой.
— Я так понимаю, у тебя уже есть идеи насчёт того, как эту систему усовершенствовать? — сардонически усмехнулся Его Величество.
— Это довольно просто, сир, — с готовностью кивнул секретарь. — Для начала нужно облегчить сортировку — те, кто принимает письма на местах, могут сразу же помечать их в зависимости от содержания. Например, используя для этого простейшие печати в виде геометрических фигур: треугольник для жалоб, квадрат для просьб и круг для предложений. Тогда всю корреспонденцию можно будет сортировать, не читая, что весьма упростит процесс. Далее, вместо полуграмотных писарей на работу с письмами необходимо посадить специалистов: на жалобы — правоведов, на предложения — тех, кто занимается наукой и инженерным делом, а на просьбы — людей, увлечённых благотворительностью, вот, хоть миссис Хадсон, например. Она женщина добрая и достаточно образованная, хотя и не склонная к расточительству, что являет собой лучшее сочетание для подобного рода деятельности. К тому же, её неисчерпаемый энтузиазм найдёт, наконец, должное применение. Думаю, ей же можно будет поручить подобрать и остальных исполнительниц — светские дамы прекрасно справляются с вопросами благотворительности и им даже не потребуется за это платить.
— Допустим, — согласился Джон, совершенно отчётливо представляя себе, с каким азартом миссис Хадсон воспримет подобное предложение, и удивляясь простоте и очевидности решения. — А где взять таких же заинтересованных учёных и правоведов?
Естественно, на этот вопрос ответ у Шерлока тоже имелся.
— Мне говорили, что Вы ввели государственную стипендию для одарённых детей из низших сословий, позволяющую им получать образование в довольно престижных заведениях. Конечно, это очень благородно с Вашей стороны, но было бы справедливо, если бы после окончания учёбы стипендиаты отрабатывали некоторое время на благо своего Отечества и короля, одновременно получая хорошую практику вместе с соответствующей оплатой. А Вы могли бы лично убедиться в их квалификации и в том, что казённые средства потрачены не зря. Чтобы обеспечить эффективную работу «народного отдела» нужно не так много специалистов. Если прикажете, я мог бы подготовить точный план организации процесса и подобрать подходящие кандидатуры.
— Что же, звучит неплохо, — одобрительно хмыкнул Его Величество. — Странно, что подобное никому не пришло в голову раньше…
— Вы все проблемы пытаетесь решить самостоятельно, — приняв последние слова Хозяина за вопрос, негромко заметил Преданный. — И Ваши приближённые к этому привыкли. Они не хотят проявлять инициативу и брать на себя ответственность — вполне характерное для человека поведение. У Вас явная проблема с доверием, мой король, даже к тем, кого Вы любите и считаете своими друзьями.
— Я доверяю друзьям! — тряхнул головой Джон, смутно припоминая, что от кого-то он уже слышал подобное заявление.
— Но не настолько, чтобы делиться с ними ответственностью. Ноша, которую Вы пытаетесь нести самостоятельно, слишком велика для одного, даже для такого сильного человека, как Вы, Ваше Величество, — с мягким сочувствием возразил Шерлок.
Глаза Преданного и короля на секунду встретились, и Джона в который раз охватило приятное тепло, как в детстве, когда отец приходил к нему в спальню и обнимал перед сном, желая доброй ночи и счастливых сновидений.
— Готовь план, — кивнул король и с улыбкой добавил. — Будем учиться делиться ответственностью!..
Удивительно, но чем больше времени Его Величество проводил рядом со своим новым секретарём, тем лучше ему удавалось справляться с сильными и такими пугающими поначалу чувствами. Должно быть, постоянный контакт приводил Связь в наиболее устойчивую и удовлетворяющую обоих форму — общение, особенно в те моменты, когда мужчины оставались наедине, становилось всё более дружеским и непринуждённым, что было возможно только между очень близкими людьми. И Джон, захваченный восхитительной интимностью этих отношений, всё меньше и меньше беспокоился, к чему это может их привести и что подумают об этом остальные.
Никогда и ни с кем Джону ещё не было так комфортно: ни с обожающей его сестрой, ни с бесконечно заботливой кормилицей, ни даже с готовым в любую минуту пожертвовать за него собственной жизнью Грегом. Это, а ещё безграничное восхищение, которое король не мог сдерживать и часто выплёскивал на Шерлока даже при посторонних, получая неизменный отклик в виде удивлённо-благодарных едва уловимых взглядов, всё больше и больше сближало Хозяина и Преданного, превращая привязанность в едва ли не обоюдную зависимость. Но подобное больше не страшило Его Величество: он начал воспринимать глубину захвативших его чувств как нечто само собой разумеющееся и даже потихоньку по вечерам благодарил небеса за посланный ему в виде удивительного друга подарок.