Джон смотрел на свою сотрясающуюся в плаче невесту, думая о том, что должен утешить, принять её оправдания и остановить эту жуткую затянувшуюся сцену. Сделать хоть что-то. И почти не находил в себе сил.
Но мужчина должен оставаться мужчиной, а значит, быть сильным и рассудительным в любой ситуации. Тем более, если он — король.
— Леди Морстен. Мэри… Встаньте, наконец… И послушайте… — Джон придержал за локоть не смеющую ослушаться поднимающуюся даму и отвёл в сторону выбившийся из гладкой причёски белокурый локон. Заплаканные глаза и тёмные от краски дорожки слёз не делали его невесту безобразной, однако, не добавляли и привлекательности. Уставшая, разбитая горем молодая женщина… Джон снова прочистил горло, прежде чем заговорить. С каждым разом это было всё сложнее.
— Я не могу вам сейчас многого обещать. Мне нужно время, чтобы подумать… Обдумать всё это… — он помолчал, но понимая, что ожидание ещё томительнее, чем приговор, продолжил: — Я зол. Очень. И буду зол ещё очень долго, не сомневайтесь. Однако, мне бесконечно жаль вас, и я полон негодования по поводу того, что вам пришлось вынести и пережить, — Мэри горестно всхлипнула. — И я клянусь, — Джон сжал её холодные пальцы в своих, — что никогда этого не забуду. Я клянусь, что заставлю виновных понести соответствующее их злодеяниям наказание, кем бы они ни были. Но я не знаю, какое решение приму на ваш счёт. Пока не знаю. Прошу лишь об одном: сейчас пообещать мне, что вы не станете делать глупости и спокойно дождётесь моего вердикта. Вы обещаете?
Леди Морстен покорно склонила голову, потом, решив почему-то, что этого недостаточно, быстро кивнула ещё несколько раз. Джон устало вздохнул:
— Ну вот и ладно. Голубей передадите капитану Лестрейду, я его сейчас пришлю… Приставлю к вам дополнительную охрану… И ещё… — он вдруг замер, ещё раз обдумывая положение и принимая для себя временный план действий: — Всё, что вы мне сейчас поведали… И весь наш разговор… Ради вашего же блага… Должно остаться тайной. АБСОЛЮТНО для всех, вы меня понимаете? АБСОЛЮТНО. Только вы и я. Никто больше не должен знать. По крайней мере, пока Я не решу иначе. В этом вы должны мне поклясться.
Леди посмотрела на короля и серьёзно спросила:
— Чем Вы хотите, чтоб я поклялась, государь?
— Всем, что вам дорого, леди Морстен.
Она ещё раз согласно кивнула и, в последний раз всхлипнув, торжественно произнесла:
— Клянусь своей жизнью и своим счастьем, клянусь своей любовью к Вам, хоть Вы в ней и усомнились. Я не стану предпринимать больше никаких действий, я буду ждать Вашего решения и никому ничего не скажу. Клянусь.
Джон выпустил руку невесты, ободряюще сжав напоследок тонкие пальцы, и с прямой спиной вышел из комнаты.
Остававшаяся наедине со своими мыслями, женщина проводила монарха абсолютно нечитаемым взглядом.
Далеко Ватсону уйти не удалось. Сразу же за порогом апартаментов силы покинули короля, и он вынужден был остановиться, прижавшись лбом к холодному стеклу одного из стрельчатых окон галереи. Мысли путались, сердце болело.
Шерлок, мой странный Ангел… Что же ты наделал?.. Что МЫ все наделали… И самое главное, что нам делать ТЕПЕРЬ? Обесчещенная женщина, его невеста… Мэри… если разобраться, пострадала по его, Джона, вине. Если бы он не ввязался в это политическое противостояние… Если бы не решил сделать её своей невестой… А теперь и Шерлок пострадает — Магнуссену, а он не сомневался, что леди Морстен права и на самом деле узнала голос, сейчас уже наверняка известно, что его якобы погибший Преданный находится у шотландского короля. Чего теперь ожидать от зловещего князя Эплдора? Каков будет его следующий шаг? Страх потерять Шерлока вдруг захватил Джона, заставив спину покрыться липким холодным потом, и тут же сменился беспомощной яростью… «Беременна. На самом деле. Ты прав, как всегда, потрясающе прав… Какое счастье, что ты не знаешь главного: это твой ребёнок, мой Шерлок. Твой еженощный кошмар из сновидений и его реальные последствия в жизни. И ведь не поженить вас — леди и… Раб.»
Мысль о том, чтобы устроить союз Шерлока и Мэри, внесла ещё больший кавардак в многострадальные размышления короля.
Шерлок и женщина? И их ребёнок? «Как хорошо, что этот союз невозможен,» — трусливо пискнула на краю осознания гнилая ревнивая мыслишка. «Господи, не дай мне сойти с ума! От бессилия что-то изменить, от невозможности вернуть всё назад! От ревности! От осознания своей вины перед ними обоими. Так какой же выход? Какой?»
Снова и снова терзая свой бедный разум этим вопросом, Джон уже начинал догадываться, как поступит. У него нет другой возможности, чтобы всё исправить. Просто нет. Он ничего не скажет Мэри о том, что знает о её беременности. Если она так и не признается, надеясь выдать дитя за законного наследника — пусть. В конце концов, её можно понять. И даже, наверное, со временем простить. И, конечно, он никогда не скажет ни Шерлоку, ни кому-либо ещё, что он, Джон Ватсон Шотландский, не имеет к появлению малыша на свет никакого отношения. Ему необходимо защитить и эту женщину, и этого ребёнка, которому тоже несдобровать, если выяснится, кто его настоящий отец. Волей или неволей, но отныне Джон ответственен за них обоих.
Он женится на Мэри Морстен, как и обещал. «Хорошо бы, чтоб ребёнок оказался девочкой… Наследный принц, первенец, в котором нет и капли крови правящей династии — почившие предки в гробах перевернутся! Но если и так — ничего уже не изменишь. За свои поступки нужно платить, даже если цена кажется непомерной.» Тяжесть в груди и дрожь в коленях сменились тошнотной головной болью. И желанием прикосновений к ней целебных рук настоящего отца вероятного наследника короны. «О, Господи… Не дай мне сойти с ума…»
Мэри задумчиво вела щеткой по распущенным шелковистым волосам. Досадливо поморщилась — сегодня ей пришлось выбирать. Между липким страхом и холодным ужасом. Ужас победил. Правда, голубями его пришлось пожертвовать — счастье, что послания оказались практически идентичными, а король Джон — безмерно впечатлительным и благородным. Она была уверена, что не окажется на гильотине за измену: женская слабость — огромная сила, она всегда это знала. И очень надеялась на то, что выбор ею был сделан действительно в пользу меньшего из зол.
Ей было почти жаль Джона — всё-таки он проявил ангельское терпение, немногие из встречающихся на её пути мужчин были так благородны. Женщина искренне надеялась, что в отношении будущего ребёнка король проявит такое же благородство. Увы, собственное тело подвело её, дав знать о неожиданном приобретении только перед самым возвращением в Эдинбург. Хотя большой роли это не играло. Теперь главное — чтобы Его Величество проникся её бедой и простил несчастную жертву. А ещё нужно найти кого-то, кто согласится оказать леди Морстен небольшую услугу.
Кажется, доктор Андерсон имеет слабость к азартным карточным играм?
Комментарий к Глава 19 Арт к главе:
https://pp.userapi.com/c639324/v639324451/11a35/RxGCcDrz9hg.jpg
====== Глава 20 ======
Князь шествовал по выстуженным аллеям, зябко кутаясь в меховой плащ и проклиная решение о ежевечернем моционе вместе с настойчиво порекомендовавшим его доктором. Высаженные вдоль вычурной анфилады стройных внешних колонн молодые дубки, сбросив к приближающейся зиме листву, выглядели голо и печально, хотя, надо отдать должное, их затейливые на просвет кроны в таком виде ничуть не скрывали поразительной красоты замка, возведённого на новый, непривычный лад, без узких бойниц и высоких башен, а напротив, придавали ему ещё большее своеобразие и манерность. Округлые изгибы внешних стен, повторяющие ландшафт, огромные стрельчатые окна, большие пространства наружных и внутренних дворов и помещений. И подвалы. О, эти подвалы Эплдора…
Князь чуть прищурил и без того маленькие глазки и потёр переносицу под замёрзшей на промозглом ветру металлической оправой. Заслышав позади топоток торопливых шагов, резко обернулся.