— Не договорились! — Джон выплюнул под ноги горькую вязкую слюну и озвучил только что пришедшее в голову озарение: — Могли бы меня прикончить — давно бы это сделали. Но у вас нет на это распоряжения, верно? Не разрешено пускать королевскую кровь? Понимаю, — Джон снова зло сплюнул, приводя в порядок дыхание. — Это ведь преступление совсем иного порядка. На такое даже вашему безумному хозяину не так просто решиться.
— Вы так в этом уверены, Ваше Величество? — сладко пропел кареглазый, отдавая пистоль одному из оставшихся подручных и извлекая из ножен клинок с изукрашенной изящной резьбой рукоятью. — Готовы поставить на это свою жизнь?
Неуловимой тенью скользнув к королю и непостижимым образом уклонившись от нескольких идущих один за другим прицельных ударов, главарь, взмахнув невесомой рукой, снова материализовался на том же месте, где и был. Почувствовав тепло, Джон, скосив глаза, обнаружил у себя на груди расползающееся кровавое пятно и отчаянно выругался. Порез был неглубоким и почти не беспокоил, но насколько серьёзным был этот блеф, и было ли это блефом вообще — предстало перед королём очередной загадкой, причём — смертельно опасной.
— Стоит ли он этого? — тихо повторил вопрос кареглазый и противно осклабился.
«Чёрт! Преданный! Еще один Преданный и, возможно, даже универсал! — осенила догадка, а к горлу подкатила предательская тошнота. — Никаких шансов.»
Но, как ни странно, ответ на вопрос: «Стоит ли ОН этого?» — был одним из тех, в которых Джон был абсолютно уверен.
Зарычав, он кинулся на кареглазого, вкладывая в бросок всю свою ярость и ненависть, всю накопившуюся злость и тщательно подавляемую обиду, и этот отчаянный выпад достиг своей цели, отбросив главаря к самому поваленному стволу. Будь тот обычным человеком, принявшие на себя удар рёбра наверняка бы раскрошились от такого мощного напора, но Преданный только озадаченно уставился на короля поражённым взглядом, который быстро сменился каким-то совершенно нечитаемым выражением. Последующие же его действия в первое мгновение и вовсе показались Джону абсолютно необъяснимыми: только что побуждающий его сдаться парень вдруг вскинулся, насторожившись, словно взявшая след гончая, и коротко гаркнул напрягшимся после джонового выпада подручным:
— Уходим. Заберите тела.
— А этих? — подал голос один из разбойников, видимо, тоже не ожидавший такого поворота событий, кивая в сторону замершего в напряжении короля и его бесчувственного слуги.
— Этих — в следующий раз, — многозначительно улыбнулся предводитель и, демонстративно поклонившись Джону, смаху вскочил в седло. Остальные, подобрав убитых и раненых товарищей, последовали за ним.
Совершенно обалдев от произошедшего, не выпуская палку из побелевших пальцев, король стоял над своим Преданным, всё ещё не веря во внезапное спасение. В голове стучало больно и настойчиво: «Что произошло? Что это вообще, чёрт возьми, было?»
Ответ на часть вопросов пришёл быстрее, чем ожидалось: вновь приближающийся конский топот заставил сердце ухнуть куда-то вниз — «Решили всё-таки закончить?» — но ворвавшиеся на поляну всадники ничем не напоминали похитителей. На шлемах покачивался синий плюмаж, а на взметывающихся плащах был вышит герб шотландских правителей.
Чуть не на ходу слетевший с коня Лестрейд бросился к окровавленному монарху, стягивая шлем и с ужасом озирая поле недавней битвы.
— Ваше Величество! Сир! Вы ранены? Кто это сделал? Где эти ублюдки? — охрипший от волнения голос капитана показался Джону гласом Ангела Божьего.
— Господи, Грег! Как же я рад, что ты у меня такая непослушная зараза! — облегчённо выдохнул король, отбрасывая ставшую бесполезной палку, и, не сдержавшись, обнял капитана за дрогнувшие плечи.
— На Вас кровь, мой король, — высвободившись из монарших объятий, Лестрейд принялся внимательно осматривать открывающиеся под изрезанной одеждой раны на груди Его Величества.
— Это пустяки, Грег. Сущие пустяки! Эй, ребята! — Джон обратился к стражникам, продолжавшим гарцевать по поляне на разгорячённых лошадях. — Эти сволочи двинули на северо-запад, — он махнул рукой в направлении отхода княжеских всадников, — живых пятеро, один из них ранен, и ещё двое убитых.
Лестрейд, подняв брови и присвистнув, но никак более не выказав ни удивления, ни, тем более, сомнения в королевских словах, резко взмахнул рукой, жестом отряжая часть отряда, пока Его Величество, хмурясь собственным мыслям и упреждающим логическим выводам, продолжал отдавать приказы:
— Догоните тварей. Они нужны мне живыми, понятно? Один из них, невысокий, кареглазый, очень опасен — его просто пристрелить, даже не пытайтесь с ним сражаться. Остальных — живьём!
Большая часть стражников, повинуясь главнокомандующему, не медля, бросились в погоню. Джон, проводив взглядом своих людей, внутренне содрогаясь от беспокойства, опустился на колени рядом с Шерлоком.
— Что с ним? Жив? — озабоченно поинтересовался Лестрейд, вкладывая в протянутую руку короля свой кинжал.
— Надеюсь, что да, — перерезав стягивающие руки и ноги Преданного ремни, король склонился к его лицу, стараясь уловить дыхание или прощупать пульс. К ужасу Его Величества, и то, и другое было почти неуловимым. Заметив на шее Шерлока покрасневший след от прокола, он осмотрелся, пытаясь найти оставивший отметину предмет. Капитан, неотступно следивший за действиями государя, тоже взглянул по сторонам и поднял тонкий дротик, почти не заметный на фоне лесного осеннего мусора.
— Вы это ищете, сир? Его вырубили с помощью этого? Но как? И кто?
— Они, видишь ли, не представились, — заглушая сарказмом накатывающий страх, дёрнул плечами король. — Но разрази меня гром, если это не берсерки князя Магнуссена.
— Так вот почему они с ним справились? Эти-то точно должны были знать — как, — понизив голос почти до шёпота, понимающе кивнул Лестрейд. — Значит, князь узнал, что его раб… что Шерлок — у Вас. Но откуда? У нас при дворе завелись эплдорские шпионы?
— Это не было бы такой уж неожиданностью, не так ли? — Его Величество тоже перешёл на шёпот. — Думаю, князь напихал своих людей во все правящие дома Империи.
— А та птица?.. Голубь… — неожиданно вспомнил капитан, у которого даже намёк на шпиона в ближайшем окружении монарха вызывал непреодолимое желание пропустить всех мало-мальски подозрительных личностей через обстоятельный допрос, желательно, с пристрастием.
— Забудь, Грег! — как можно убедительней отмахнулся король. — Это не имело к политике никакого отношения. Заурядная мелодрама, не более. К тому же, о Шерлоке мог проговориться и торговец Школы. Или его могли заставить проговориться.
— Верно, верно… Так чего хотели от Вас нападавшие? — тут же переключился на более насущные вопросы капитан, старавшийся как можно меньше вникать во всякие там придворные мелодрамы.
— А разве не ясно? Вернуть князю имущество, — пояснил Джон, тем временем как его руки продолжали настойчиво тормошить лежащего на земле Преданного в безнадёжной попытке привести того в чувство. — Да что с ним?! Он как деревянный.
— Видимо, какой-то яд, государь. Я слышал, есть такие снадобья, при помощи которых можно ввести человека в состояние, практически подобное смерти. Но как нападавшим удалось подобраться к Шерлоку так близко? Он ведь… почти неуязвим.
— Как видишь, «почти» оказалось более чем достаточно, — скривился король и добавил еле слышно: — Среди похитителей был Преданный. Видимо, именно поэтому им всё и удалось.
— Преданный? — подскочил Лестрейд. — Невысокий? Которого Вы приказали пристрелить? Чёрт!
— Беспокоишься за своих ребят? — понимающе нахмурился Джон. — Не переживай. Я сомневаюсь, что они до него доберутся. Если им, конечно, не повезёт сразу же его прикончить. Он будет спешить к хозяину, чтобы доложить о случившемся. А вот если удастся схватить остальных — это будет удача. У нас появятся кое-какие козыри против нашего неуважаемого врага. Но чёрт с ним! Сейчас меня беспокоит только Шерлок — его нужно как можно скорее доставить во дворец и показать докторам — боюсь, как бы его состояние не стало критичным без врачебной помощи.
В то время, как стражники, под чутким руководством капитана, поднимали безвольное тело Преданного и укладывали его на наспех сооружённые из веток и пары плащей носилки, закреплённые между двумя лошадьми, Джон, ещё раз пристально осмотрев поразившую Шерлока иглу, аккуратно завернул её в платок и сунул в одну из седельных сумок.