Процессия двигалась к городу размеренным шагом, из опасения растрясти и без того находящегося в тяжёлом состоянии королевского секретаря. Хотя Лестрейд, клятвенно обещая позаботиться о Шерлоке, как о наследном принце, и настаивал, чтобы Его Величество в сопровождении надёжной охраны отправился в замок как можно быстрее, а не плёлся вместе со всеми, Джон, упрямо сдвинув брови и спрятав залитую кровью одежду под плотно запахнутым плащом, ехал рядом с носилками, не удаляясь от них ни на шаг.
Верный капитан следовал за своим государем, недовольно хмурясь и время от времени поглядывая в ту сторону, откуда должны были вернуться посланные в погоню стражники.
— Твои ребята достаточно подготовлены, чтобы обойтись без непосредственного руководства, — буркнул король, пытаясь угомонить Грегори. Такое демонстративное беспокойство за профессионалов, когда рядом в носилках мерно покачивалось совершенно не подающее признаков жизни тело Шерлока — ЕГО Шерлока! — вызывало лёгкое раздражение, несмотря на то, что Джон не мог не отдавать должного тому обстоятельству, что в чём-то Лестрейд прав, и угроза, исходящая от кареглазого приспешника Магнуссена, вполне серьёзна. Тем не менее, он продолжал: — Кроме того, я приказал им не связываться с Преданным. Если, разумеется, мои приказы имеют для них какое-то значение, на что я всё-таки рассчитываю, невзирая на вольное поведение их командира… — Его Величество не закончил, но Лестрейд понял всё и без слов.
— Я следовал своему долгу, государь! — вытянувшись, как на параде, отчеканил он.
— Ваш долг заключается в том, чтобы нарушать мои распоряжения, капитан? — съязвил монарх и тут же добавил примирительно: — Нет, в данном случае я, разумеется, рад, что ты меня не послушал, Грег, но вообще?.. Ты ведь подаёшь пример другим.
— Простите, сир! Я понимаю, — пробубнил капитан. — Но мне было слишком неспокойно. Предчувствие какое-то, интуиция. А я привык им доверять, государь. — Он помолчал и, хитро сверкнув глазами из-под шлема, добавил: — Да и, в конце концов, миссис Хадсон — не такая уж плохая партия. Во всяком случае, с учителем танцев не сбежит.
— О! — усмехнулся король. — Так ты и у Карла побывал?
— Само собой, сир! С него начал. Сержант нам и рассказал, что Вы собирались на охоту в лес.
— Я оставил тебе записку, — пожал плечами Джон.
— Где указали лишь, что прогуляетесь с Шерлоком и скоро вернётесь!
— Ладно, согласен. Это было неосмотрительно с моей стороны, — сдался король.
— Более чем, государь!
Капитан собирался было и дальше делиться с Его Величеством своим мнением по-поводу опасностей, вытекающих из безрассудного поведения легкомысленных монархов в сложной и неоднозначной политической обстановке, но тут его внимание целиком и полностью переключилось на несущегося к ним во весь опор всадника, в котором и король, и начальник его личной охраны без труда узнали одного из стражников, посланных на поимку магнуссеновских бандитов.
— Что? — в глазах короля сверкнули искры нетерпения.
— Мы нашли их, государь! — чуть задыхаясь отрапортовал посланец. — Но взять живьём никого не получилось.
— Вы их прикончили?! — искры в монаршем взгляде превратились в грозные молнии.
— Никак нет, Ваше Величество! — выдержав гневный напор, продолжил стражник. — Они уже были мертвы.
— А главарь? Невысокий? Темноволосый? — молнии сменились сполохами тревоги.
— Исчез, государь, — виновато опустил глаза воин.
Разочарование не было оглушительным, но Джон предпочёл бы услышать, что кареглазый Преданный мёртв, как и остальные разбойники. Значит, князь узнает обо всём до мельчайших подробностей. Что ж, во всяком случае, отныне шотландский король будет намного, намного осмотрительней! Только бы удалось вытащить Шерлока из этого жуткого беспамятства.
Вернувшись к продолжавшим своё размеренное движение носилкам, Его Величество наклонился, поправляя наброшенный на Преданного плащ, и, не удержавшись, коснулся вытянутой вдоль тела руки.
От неожиданности король даже вздрогнул. Кожа отравленного парня была ледяной, а мышцы под ней казались каменными от напряжения.
— Чёрт! Грег! — не на шутку испугался Джон. — Нам нужно поспешить. Не знаю, чем проклятые ублюдки напичкали Шерлока, но не удивлюсь, если это сатанинское зелье способно превратить человека в мраморную статую. И пошли кого-то во дворец — пусть там будут готовы к нашему приезду.
Доктор Андерсон встретил их посреди внутреннего двора, с резвостью молодого оленя подскочив к опущенным на землю носилкам. Наскоро осмотрев и ощупав пациента, он тут же замахал руками, требуя переместить пострадавшего в более подходящие для осмотра условия.
В покоях королевского секретаря прибывших ожидали не только медицинские инструменты и многочисленные микстуры доктора, по-хозяйски разместившиеся на прикроватном столике, но и бесконечно встревоженная миссис Хадсон, бросившаяся навстречу Джону с криком раненой чайки. Заметив на изрезанном камзоле своего обожаемого Джонни расплывшееся бурое пятно, бедная старушка чуть не сомлела, а вид застывшего камнем Шерлока привёл её в такое ужасное состояние, что одному из бойких ассистентов господина Андерсона пришлось чуть не на руках выносить побледневшую женщину из комнаты и приводить её в чувство с помощью нюхательных солей.
Сам же лейб-медик, в первую очередь вознамерившийся оказать помощь государю, оставив секретаря на попечении своих помощников, взялся за освобождение пострадавшего монарха от пропитанной уже подсохшей кровью одежды.
Увы, компетентности озадаченных менее высокопоставленным пациентом подручных, к сожалению, в данном случае хватило лишь на то, чтобы уложить пострадавшего на кровать и провести несколько простейших манипуляций, вроде исчисления пульса и ощупывания лба на предмет горячки.
— Да он холодный, как труп! — не удержался от восклицания один из них, приводя и без того дёргающегося короля в совершенное бешенство. Гневно оттолкнув от своей груди докторскую руку с намоченной в каком-то целебном отваре салфеткой, Его Величество зарычал, как голодный тигр:
— Вы издеваетесь, господин Андерсон? Немедленно осмотрите моего секретаря и окажите ему всю необходимую и мыслимую помощь, если не хотите, конечно, чтобы я выгнал вас к чёртовой бабушке из дворца вместе с вашими тупыми ассистентами! Мои царапины подождут!
— Но субординация, государь… — залепетал обескураженный доктор, под свирепым взглядом короля всё же перемещаясь к кровати с застывшим на ней в жестоком напряжении телом.
В итоге медик всё же взял верх над придворным, и господин Андерсон, вслед за помощниками сосчитав пульс и ощупав лоб, приказал подручным раздеть пациента, а сам тем временем погрузился в изучение предоставленного Его Величеством дротика, осторожно держа его за оперенье двумя пальцами.
Наблюдая за двумя молодыми подлекарями, ловко освобождающими обездвиженное тело Преданного от одежды, король внутренне содрогнулся. Сам невольно ощущая леденящий холод от того, что и так закоченевшего Шерлока, вместо попыток согреть, лишают последних покровов, Джон никак не смог удержаться от ехидного вопроса:
— Это обязательно? — резкий голос и взмах руки на мгновение остановил докторских подручных, уже готовых освободить беспомощного секретаря от последних деталей туалета.
— Разумеется, Ваше Величество! Не беспокойтесь! — заверил его Андерсон, задумчиво вертя в руке опасное жало. — Скажите мне лучше: такое вот оцепенение наблюдалось сразу же после укола или оно было постепенно нарастающим?
— Я не знаю, как было! — изо всех сил стараясь не сверлить отчаянным взглядом обнажённое тело, напряжённые мышцы и отливающая мраморным сиянием кожа которого превращали его в великолепное произведение скульптурного искусства, король был исключительно зол. — У меня не было возможности это проверить! Хотя, скорее всего, это произошло постепенно — когда Шерлока укладывали на носилки, он не был ни таким холодным, ни… застывшим, — Его Величество искренне надеялся, что Преданный действительно находится в полном беспамятстве, потому что вынести подобные многочасовые судороги казалось делом немыслимым даже для закалённого воспитанника Школы Идеальных Слуг. — Делайте уже что-нибудь, Филип, что вы тянете? Неужели не понятно, насколько это опасно? И прикройте его чем-нибудь, ради всего святого, он же и так замёрз! — Каким прекрасным ни было зрелище, способное в любой другой момент вогнать в краску королевские уши и окунуть монаршее тело в трясину откровенного вожделения, в данную минуту Джон испытывал лишь бесконечное беспокойство за жизнь своего секретаря. Оно, словно надвигающаяся катастрофа, с каждым мигом всё нарастало внутри, заставляя и без того скачущее галопом сердце биться ещё сильнее, рискуя расшибиться о грудную клетку.