— Если Ваше Величество соблаговолит отправиться в Лондон незамедлительно, нам поручено сопровождать Вашу делегацию, присоединившись к ней. Если же Вам необходимо время, чтобы закончить какие-то важные государственные дела и собраться — мы должны будем отбыть в императорскую резиденцию без Вас, — доложил офицер.
— Но с моим секретарём? — уточнил король.
— Таков приказ.
— И каким образом вы намерены доставить Шерлока к месту назначения? — продолжая демонстрировать чудеса невозмутимости, полюбопытствовал Джон. — К нему будут применены какие-то особые меры?
— К сожалению, Ваше Величество, — неохотно пояснил стражник, — мы обязаны соблюдать определённые правила, продиктованные законами тех государств, в которых человека всё ещё можно считать имуществом. Разумеется, мы не будем использовать рекомендованные в подобных случаях колодки, но кандалы…
— Как ваше имя? — перебил посланника король.
— Джек Стэплтон, Ваше Величество, лейтенант императорской стражи, — выпрямившись, отчеканил тот.
— Вот что, лейтенант… — король встал и вышел из-за стола. — Вы, я вижу, человек умный и благородный, и разделяете мои взгляды на… некоторые вещи. Давайте договоримся сразу: на территории моего государства в кандалы заковывают только особо опасных преступников. Не думаю, что моего секретаря можно отнести к их числу. Поэтому, применительно к нему подобная строгость была бы недопустимой жестокостью, унижающей не только этого человека, но и меня, как гаранта соблюдения прав любого оказавшегося под моей юрисдикцией лица.
— Но у меня есть приказ, — попытался возразить гонец.
— Разумеется, и я его уважаю. Но почему вы должны отдавать предпочтение законам одних государств перед другими? Сделаем так: я даю вам своё королевское слово, что завтра не позднее полудня мы отправимся в Лондон все вместе, а вы в свою очередь не станете применять к мистеру Шерлоку никаких ограничительных мер, оставив его послушание на мою личную ответственность. Не думаю, что сира Майкрофта особо огорчит такой вариант.
— Вы не даёте мне выбора, государь, — ни по голосу, ни по непроницаемой физиономии нельзя было сказать, огорчён ли посланник предложением шотландского монарха или наоборот — рад такому развитию событий.
— Я предлагаю вам разумный компромисс, лейтенант, — пожал плечами король. — Считайте, что до завтра вы мой гость. Располагайтесь поудобней. Я распоряжусь, чтобы вам предоставили всё необходимое по первому же требованию.
Не возражая и ни на чём более не настаивая, лейтенант Стэплтон удалился с, как показалось Его Величеству, вполне удовлетворённым видом.
Сам же король, как только за гонцом затворилась дверь, позволил себе яростно выругаться, впечатав кулак в ни в чём неповинную кипу лежащих на столе бумаг.
Появившийся в кабинете Лестрейд, проводив взглядом беспомощно разлетевшиеся белые листы, тревожно уставился в хмурое лицо Его Величества:
— Всё настолько плохо, государь?
— Разве сразу не было понятно, что ничего хорошего в этом быть не может? — Джон упёрся кулаками в столешницу и закрыл глаза. — Проклятье!
Почему он не доверился интуиции, не последовал первому порыву: обезопасить Шерлока, отправить подальше, туда, куда влажные руки его прежнего хозяина вряд ли смогли бы дотянуться? Это могло бы дать реальный шанс спасти парня. Можно было бы приказать ему продержаться как можно дольше без Джона, обнадёжив обещанием обязательной встречи в будущем. А Королю-Императору написать: сбежал, мол, мальчишка, а куда — никому неизвестно. Что-то подсказывало шотландскому монарху, что сира Майкрофта не слишком возмутила бы подобная неприятность. Ну, пожурил бы собрата за излишнюю доверчивость, а теперь что? Какие ещё действия может предпринять Джон? Удариться в бега вместе с Преданным? Войну начать? Ситуация казалась ему абсолютно безвыходной. Оставалось лишь безропотным агнцем отправиться на заклание к кровожадному эплдорскому князю.
В конце концов — Его Величество заранее знал, на что шёл. А нести ответственность за свои поступки является одним из признаков подлинного благородства — качества, по мнению Шотландца, должного быть присущим не только королям, но и любому настоящему мужчине.
Кое-как собрав в кучу мысли и чувства, Джон повернулся к терпеливо ожидающему командиру охраны.
— Где сейчас Шерлок?
— В своих покоях, государь, — не замешкался с ответом капитан. — Ему действительно что-то угрожает?
— Магнуссен подал иск в Малую Судебную Коллегию, — Его Величество кивком указал на распечатанное письмо.
— Против Преданного?
— Против меня! — Джон запрокинул голову и сердито выдохнул. — Обвиняет в краже его имущества, а конкретно — принадлежащего ему раба по имени Шерлок, подробное описание внешности и особых примет прилагается… Ссука! Вот, сим документом меня вызывают в суд для решения этого «имущественного конфликта». Как тебе формулировочка?
— И Вы поедете?
— Есть варианты? — желваки на гладко выбритых щеках короля заходили злыми буграми. — Давай, выслушаю с большим интересом! Старый извращенец сможет отпраздновать двойную победу: вернёт себе Преданного, которого сам чуть не угробил, и получит возможность смешать с грязью моё имя — вот кому повезло с подарком к Новому Году!
— И ничего нельзя предпринять? — цепляясь за соломинку, отчаянно повторил обычно невозмутимый Лестрейд.
— Можно! — язвительно фыркнул Джон. — Ответить Императору, что мне плевать на его приказы, равно как и на повестки Судебной Коллегии, и посмотреть, к чему это приведёт.
Робкий стук в дверь прервал их бесплодный разговор.
— Ваше Величество, королева просит Вашей аудиенции. Конфиденциально, — у вошедшего в комнату с докладом пажа были длинные льняные волосы и испуганное круглое лицо. Увидев охваченного безнадёжным гневом монарха, парнишка дёрнулся и, согнувшись в нелепом поклоне от резкого «Не сейчас!», поспешил молниеносно ретироваться из кабинета.
— Я сожалею, государь, — со всем возможным тактом произнёс капитан. — Займусь подготовкой к отъезду. И проверю, как там Ваш секретарь.
— Грег! — остановил король направившегося к выходу друга и протянул ему полученное послание. — Передай ему, пусть ознакомится. Возможно, появятся какие-то мысли… И, видит Бог, если он всё-таки решит исчезнуть… я… Мне легче будет не сдержать слово, чем самому отдать его в руки сэра Чарльза, — Джон опустил больной взгляд на свои подрагивающие пальцы и сжал кулаки. — И пригласи ко мне Её Величество. Я был несдержан. Нехорошо.
Лестейд молча кивнул, разворачиваясь и уже на ходу слыша тихое:
— И спасибо тебе, что не предлагаешь попробовать договориться с Магнуссеном, вернув ему Шерлока.
Он притормозил, горько поведя плечом:
— К сожалению, от меня ничего не зависит, мой король, — печаль и сожаление в глазах капитана были более чем искренними.
Оставшись в одиночестве, Его Величество с силой потёр ладонями лицо и в очередной раз постарался придать ему как можно более спокойное выражение.
Мэри — свежая и цветущая, в элегантном платье изумрудного шёлка и плечами, покрытыми подобранной в тон шалью — впорхнула в кабинет воплощением несбывшихся надежд.
— Простите, милорд, я, кажется, не вовремя?
— Ну что вы, дорогая, — натянуто улыбнулся король, оправляя манжеты. — Вы не можете быть не вовремя. Прекрасно выглядите!
— Благодарю Вас, сир. Даже если это простая любезность, мне всё равно приятно слышать такое из Ваших уст.
— Как вы себя чувствуете? Хорошо ли отдохнули? — пропустив мимо ушей тоненькую шпильку, вежливо продолжил супруг.
— Да, прекрасно, благодарю. Но я пришла к Вам по небольшому делу, а не ради учтивых слов.
— По делу? Вам что-то нужно?
— Что мне может быть нужно, милорд, когда Вы и так предоставили в моё распоряжение всего более, чем достаточно, — улыбнулась в ответ Мэри. — Скорее, это у меня для Вас есть кое-что любопытное.
— Новость? — внутренне приготавливаясь правильно отреагировать на сообщение о беременности, переспросил Джон. Надо же, выбрала время!