Я посмеиваюсь над его уверенностью.
— Подожди, как ты меня только что назвал? Kukla?
— Куколка. Это значит кукла. Идеальное имя для тебя.
Алкоголь, текущий по моим венам, затуманивает мысли еще сильнее.
— А ты откуда? Я не понимаю твой акцент.
С блеском в глазах он хватает меня за руку.
— Больше никаких разговоров. Давай танцевать, — он ведет нас через море тел обратно на танцпол.
Из динамиков доносится техно-песня, и я чувствую, как он прижимает меня к себе. Я двигаю бедрами в такт его движениям, и в мгновение ока мы оба снова двигаемся в одном ритме.
Однако в моем вялом состоянии я все равно ищу в толпе знакомую пару темно-зеленых глаз, желая на мгновение, чтобы это он танцевал со мной вот так, а не незнакомец. Я не могу найти его в толпе растущих тел и вытряхиваю эту мысль из головы.
Да, я определенно пьяна.
Кроме того, Карсон такой же незнакомец, как и этот парень.
Мне нужно отвлечься.
Я поворачиваюсь так, что мы оказываемся лицом к лицу. Наши бедра все еще двигаются в такт, а губы находятся в дюйме друг от друга. Его руки повсюду: на моей талии, бедрах и ногах. Мне нравиться быть такой беззаботной с незнакомцем, пока он не начинает становиться немного грубее в своих движениях.
— Эй, тигр, не так сильно, ладно?
Злая улыбка играет на его губах, и он крепче прижимается ко мне.
— Хочешь сказать, ты не из тех девушек, которые любят грубость?
— Прошу прощения? — и вот тогда мое зрение начинает затуманиваться, и я понимаю, что что-то определенно не так.
Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но его рука сжимает мою талию почти до боли.
— Отпусти! — я кричу, или, по крайней мере, мне так кажется.
Я пытаюсь вырваться из его объятий, когда волна головокружения захлестывает меня. Что-то определенно не так.
Его некогда красивое лицо кривится в уродливой усмешке.
— Нет. Не думаю, что смогу.
— Эй! Прекрати! — мой голос затихает, и я чувствую, как меня тащат к одному из выходов в задней части клуба, страх пробирается в мое горло.
Именно тогда я понимаю, что меня накачали наркотиками, и я никак не могу вырваться из его сильной хватки, особенно, когда чувствую, что мои конечности становятся все тяжелее и тяжелее.
Мои крики глушатся из-за громкой музыки, и я ничего не могу с этим поделать. Мой бессмысленный и веселый побег от реальности теперь превратится в худший кошмар.
Мы уже подходим к двери, когда я чувствую, как кто-то с силой отрывает от меня Дмитрия. Я спотыкаюсь от внезапного движения, ударяясь о кирпичную стену, падаю на пол.
Я прислоняюсь к стене, наблюдая за происходящим с полузакрытыми глазами. Карсон вцепился в воротник рубашки Дмитрия мертвой хваткой, и в его глазах ясно читается убийство.
— Я убью тебя.
— Ты не посмеешь, yeblan, — кипит Дмитрий, отталкивая руки Карсона.
— Думаешь, я боюсь такой маленькой русской сучки, как ты?
Вот дерьмо! Он только что сказал «русской»?!
— Если бы ты был умным, то боялся, — Дмитрий дрожит от гнева, и я вижу, как нас окружает толпа, а за ними приближаются несколько его русских приятелей.
— Да ладно… Карсон, давай… просто уйдем… — мне становится все труднее говорить, и мое зрение то появляется, то исчезает.
— На твоем месте я бы послушал девчонку, — он ухмыляется Карсону, и это снова выводит его из себя.
У меня двоится в глазах, и я едва могу держать глаза открытыми, но я почти уверена, что только что видела, как Карсон нанес удар прямо в челюсть Дмитрия. Даже в моем туманном состоянии я чувствую, как волна напряжения захлестывает весь клуб.
Я моргаю несколько раз, пытаясь избавиться от тумана. Я замечаю, что несколько русских мужчин тянутся к своим поясам, вероятно, чтобы схватить оружие, но Дмитрий поднимает руку и останавливает их.
— Не здесь, ребята. Мы разберемся в другом месте, где меньше глаз, — вскоре после этого мое зрение затуманивается, но это не мешает мне уловить злой блеск во взгляде Дмитрия и обещание в его голосе.
Тела начинают исчезать, и воздух душит меня до паники. Я пытаюсь закричать, пытаюсь сказать хоть что-нибудь, но слова не срываются с моих губ.
— Обязательно, — ядовито заявляет Карсон.
Голоса. Я слышу голоса, но откуда они доносятся?
— Скоро увидимся, kukla. Я позабочусь об этом, — холодок пробегает по моей спине от слов Дмитрия.
Прошли секунды, может, и дни, но я наконец чувствую, как кто-то поднимает меня и перебрасывает через свое широкое плечо. Звезды заполняют мое зрение, а затем появляется искаженное лицо моего брата. Я хочу дотянуться до него, но мои руки словно желе.