— Я знаю, что московская братва питает сильную ненависть к американской братве. Карсон, у тебя есть дело с…как его там? — спрашивает Джейс, делая глоток виски.
— Максим Васильев, но он непредсказуемый мудак.
Звонок моего телефона приводит меня в состояние повышенной готовности, особенно потому, что я сказал Фрэнку, чтобы он связывался со мной только в случае чрезвычайной ситуации.
Я чувствую, как взгляд Винни прожигает меня. Я отвечаю после второго гудка.
— Фрэнк? Что случилось?
Мы с Винни смотрим друг на друга, и он выглядит таким же нервным, как и я.
— Карсон, — я немедленно встаю, опрокидывая стул позади себя, как только слышу отчаяние в голосе Элайны. — Помоги.
— Элайна? — и от одного упоминания ее имени Винченцо становится смертельно злым, выкрикивая приказы своим людям.
Джейс тут же заряжает пистолет.
С испуганной дрожью в голосе она отвечает:
— Русский… в доме… быстрее, — через несколько секунд я выхожу за дверь, а Джейс следует за мной.
— Я уже еду. Оставайся на линии, — я направляюсь к своей машине, а Джейс — к своей.
— Постараюсь, — тихо шепчет она.
Я никогда не слышал, чтобы ее голос звучал так испуганно и безнадежно, и это вызывает во мне ярость.
— А где Фрэнк? — спрашиваю я, заводя двигатель и нажимая на газ, оставляя за собой следы заноса.
— Мертв.
Я бью кулаком по рулю, выжимая газ еще сильнее, достигая смертельных пределов скорости.
— Сколько человек? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
— Не знаю… слышала только одного, — она прерывисто вздыхает, и я еду быстрее.
— А где именно ты находишься?
— В машине Фрэнка. Карсон… пожалуйста, поторопись, — ее голос срывается.
Как будто я единственный, кто может спасти ее, единственный, кто действительно может защитить ее, и эта мысль что-то делает со мной. Одно только предположение о том, что я сделаю с ублюдком, который так напугал ее, доставляет мне болезненное удовлетворение.
— Элайна, послушай меня, отгони машину Фрэнка на ближайшую заправку. Я попрошу кого-нибудь встретить тебя там, хорошо?
Я слышу легкое шарканье, а затем ее отчаянный голос:
— Карсон, ключи пропали! Я нигде не могу их найти!
Я слышу, что она на грани срыва, поэтому пытаюсь успокоить ее самым лучшим способом, который знаю, — правдой.
— Поверь мне, ангел, с тобой ничего не случится. Не в мою смену.
Внезапно меня встречает звенящий в ушах крик, от которого кровь закипает в жилах, а затем связь обрывается.
Я вымещаю свой гнев на руле. Бормоча проклятие за проклятием, разгоняю спидометр до максимальной скорости, но все равно недостаточно быстро.
Желание убивать давит на меня тяжким грузом, а жажда крови — на небывало высоком уровне. Никогда еще я не испытывал такой яростной потребности в смерти, и да поможет бог этому человеку, когда я доберусь до него, потому что я отправлю его прямиком в самые темные ямы Ада.
ГЛАВА 20
Элайна
Пассажирская дверь распахивается, телефон вываливается у меня из рук, и я в ужасе вскрикиваю.
— Это ищешь? — усмехается мужчина, размахивая передо мной ключами.
Он вытаскивают меня из машины за волосы, приставляет к моей шее то, что, как я предполагаю, является ножом. Насильно тащит обратно в дом и бросает на стул.
Я не вижу лица мужчины, потому что на нем черная лыжная маска, но вижу его глаза. Их я не скоро забуду. Они такие черные, каких я никогда не видела.
— Пожалуйста…что тебе надо? — я чувствую, как мое сердце быстро бьется прямо через халат, молча молясь, чтобы кто-нибудь спас меня.
Жесткая пощечина — вот мой ответ.
— Я разрешал тебе говорить, сука?
Еще один сильный шлепок.
— Отвечай!
— Нет! Нет, не разрешал.
Звонит телефон, и он берет трубку. Я осматриваюсь вокруг, ищу вещи, которые можно использовать в качестве оружия самообороны, но большинство вещей вокруг меня сейчас никому не причинят вреда.
Тем не менее, мой взгляд падает на подставку для ножей на кухне, но это далеко от меня. Я делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к тому, что собираюсь сделать.
Сейчас или никогда.
Я торопливо бегу к объекту, но тут же падаю. Моя голова больно ударяется об пол, зрение на секунду затуманивается.
Не успеваю я прийти в себя, как мужчина с силой пинает меня в живот, и я стону от боли, свернувшись калачиком. Нависая над моим телом, он снова хватает меня за волосы, поднимая на уровень своих глаз.