Эллиот поворачивается ко мне со странным блеском в глазах.
— Пока нет, но я уверен, что он просто занят.
Я не спрашиваю дальше, но странное чувство пузырится в моем животе. Карсон сказал, что у него сегодня много дел, так что я оставляю все как есть. Я плюхаюсь на белый кожаный диван, как только мы возвращаемся в квартиру. Эллиот стоит в углу, уставившись на свой телефон.
Все больше тревожась, я решаю отвлечься бессмысленным разговором.
— Как все прошло с Лилианой на празднике?
Напряжение, кажется, спадает с его плеч при одном упоминании ее имени. Он кладет телефон на стол и расслабляется в кресле рядом со мной.
— Она боится, что я разобью ей сердце.
— С чего ты это взял? — спрашиваю я.
— Она так сказала, прямо перед тем, как поцеловала меня, — на его лице появляется ухмылка при этом признании.
— Она что?!
— Конечно. Не один раз, а два. Сказала, что это было благодарностью за спасение ее жизни.
— Я же говорила, что она это оценила, — хихикаю я, прежде чем продолжить с серьезным выражением лица. — Не делай ей больно, Эллиот. Я серьезно. Она не сможет тебе этого простить.
— Я пытаюсь, Элайна. Видит бог, я чертовски стараюсь.
Я знаю, что это так, но, насколько я поняла, он также похож на человека, привыкшего к определенному образу жизни. Надеюсь, что он устоит перед любым искушением, если действительно захочет себе отношения.
ГЛАВА 30
Карсон
Мне не терпится убраться отсюда к чертовой матери. Я ненавижу иметь дело с дерьмовыми бизнесменами, с их фальшивым притворством и скучными разговорами. Меня не волнует, как живет дочь сенатора Нью-Йорка, окончившая Гарвард. Ей было плевать на карьеру, когда я засунул свой член ей в рот несколько месяцев назад.
— А как насчет тебя, Карсон? Как дела в Мичигане? — спрашивает сенатор, отвлекая меня от мыслей.
Я выпрямляюсь в кресле, глядя на лысый кусок дерьма, сидящий во главе овального стола, за которым сидят другие грязные члены Конгресса.
— Достаточно хорошо, советник Галински лидирует в гонке мэров.
— Ах, да, — глаза сенатора Рика расширяются. — Мы слышали о влиянии Винченцо на него. Мы все знаем, каким убедительным может быть мистер Пенталини, да, парни?
Мужчины вокруг стола одновременно смеются, и я сдерживаю желание всадить пулю в каждую из их голов. Они думают, что мы преступники? Черт, правительство такое же быдло, если не больше, чем вся мафия вместе взятая.
Моя челюсть тикает, а кулаки сжимаются под столом. Я никогда не был хорош в светской беседе.
— Хватит с меня этого дерьма, Рик. У вас есть то, что мы просили?
Он бросает на меня раздраженный взгляд, но знает, что лучше не перечить. Он достает из переднего кармана пиджака конверт и протягивает мне.
— Вот ордер на частное пользование землей. Полные права, и только за пределами города. Далеко от любых любопытных глаз или правительственного влияния. Мне пришлось потянуть за многие ниточки, чтобы достать это для тебя, так что не забудь сообщить Винченцо. Особенно в преддверии переизбрания.
Я беру конверт и засовываю его в задний карман. Затем достаю свой собственный конверт и бросаю его через стол. Он приземляется перед ним, и он смотрит на него секунды две, потом открывает, молча впитывая содержимое.
Его губы кривятся в презрительной улыбке, обнажая желтые кривые зубы.
— Как это попало к тебе в руки?
Это фотография его конкурента, занимающегося гораздо худшими вещами, чем мафия. Моя охранная компания взломала систему и поймала больного ублюдка, который рыскал по даркнету в поисках сайтов проституции со своего домашнего компьютера.
Я пожимаю плечами.
— Не имеет значения. Просто не забудь передать привет, когда снова будешь сенатором. Черт, уже пол первого?
Мне нужно покончить с этим дерьмом, иначе я не смогу вернуться вовремя, чтобы провести время с Элайной. Я знаю, что она действительно рассчитывает на меня.
К сожалению, я не могу послать всё к черту. Это разозлило бы не только многих важных людей, но и самого важного. Винни. Что я ему скажу? «Извини, я сегодня уехал со встречи, потому что хотел трахаться с твоей дочерью за твоей спиной»?
Я не хочу умирать.
Я снова смотрю на часы, понимая, что Элайна, наверное, все еще на массаже. Я знаю, что мне не нужно беспокоиться, потому что Эллиот присмотрит за ней, а еще массаж ей делает женщина. Я сказал себе, что это в целях безопасности, но все мы знаем, что это вопиющая ложь. Не позволю ни одному мужчине тронуть ее пальцем.