— Я так волновалась, Карсон, — еще больше слез катится по моему лицу, пока я лежу в его объятиях. В этот момент до меня доходит, что сегодня Карсон был близок к смерти.
— Эй… — начинает Карсон, хватая меня за лицо с озабоченным выражением. — Не плачь из-за меня, ангел. Я не заслуживаю твоих слез.
Я качаю головой, останавливая его.
— Я люблю тебя, Карсон.
Он замирает на мгновение, принимая то, в чем я только что призналась.
— Элайна…
— Я собиралась сказать тебе об этом позже, но потом ты пропал, и я подумала… я думала, что больше никогда тебя не увижу, и я просто… я люблю тебя, Карсон, и мне невыносима мысль о том, что я могу тебя потерять, а ты не узнаешь этого, — слезы текут, и я не могу их остановить.
Я высказалась ему, не заботясь о последствиях, потому что сегодня вечером я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы не сказать кому-то, что ты к нему чувствуешь.
— Тебе не нужно ничего говорить в ответ, Карсон. Просто хочу, чтобы ты знал.
Он приподнимает мою голову и нежно гладит меня по щеке большим пальцем.
— Я жив благодаря тебе, Элайна. Я боролся изо всех сил, чтобы снова вернуться к тебе. Tu sei la mia luce, — «ты — мой свет», говорит он мне.
От его слов у меня в груди колотится сердце. Он смотрит на меня с самым нежным выражением, которое я когда-либо видела у него, и хотя он не отвечает мне тем же, я счастлива, что он здесь со мной и знает мою правду.
— Что с тобой случилось?
Его глаза темнеют при воспоминании.
— Меня подставили.
— Как? — в шоке спрашиваю я.
Он на мгновение закрывает глаза; вид у него усталый.
— Утром я все расскажу тебе. Сейчас мне нужно кое-что другое.
— Что? — неуверенно спрашиваю я, устав от напряженного выражения его лица.
— Ты.
Вздрогнув, он поднимает меня и кладет на кровать, нависая надо мной. Он проводит крошечные поцелуи вверх и вниз по моей шее, вдыхая.
— Сегодня ночью был момент, Элайна, когда я боялся, что никогда больше не смогу почувствовать или попробовать тебя.
Дрожь пробегает по моей спине, и я молча лежу под ним, позволяя взять именно то, что ему нужно. Его губы набрасываются на мои с сильным голодом. Мои руки находят его лицо, а затем спускаются вниз по груди, расстегивая каждую пуговицу на его окровавленной рубашке.
У меня перехватывает дыхание при виде кровавых отметин, которые очень похожи на колотые раны вокруг его ребер.
— Карсон… — начинаю я, но его губы снова захватывают мои.
Он начинает садиться, но ругается, схватившись за бок.
— Черт!
— Карсон, пожалуйста…
— Я в порядке, Элайна. Мне просто нужна минутка, — он снова пытается схватить меня за майку, но я кладу руку ему на грудь, останавливая. Он смотрит на меня с некоторым недоумением.
Вглядываясь в его робкое лицо, я замечаю, как на его скуле начинает формироваться темный синяк. Он сказал, что нуждается во мне, а Карсон не из тех, кто легко употребляет такие слова, поэтому я знаю, что-то ужасное случилось с ним сегодня и привело его в такое состояние.
Я осторожно встаю с кровати, иду в ванную и включаю душ. Потом подхожу к краю кровати и беру его руку в свою.
— Позволь мне позаботиться о тебе, Карсон.
Он смотрит на наши соединенные руки.
— Тебе не нужно этого делать, Элайна.
Я робко прикусываю губу.
— Знаю… но я хочу.
На мгновение наши взгляды встречаются, пока он коротко не кивает и не позволяет мне проводить его в ванную. Я быстро снимаю с него остатки одежды, смотрю на него и почти теряюсь в мягком выражении его лица.
— Что это за взгляд? — робко спрашиваю я, чувствуя, как румянец начинает ползти по щекам.
— Ты беспокоилась?
Мои пальцы останавливаются на пуговице его джинсов. Я глубоко вздохнула, вспоминая как переживала о том, что больше никогда его не увижу. Думала, что почти потеряла его навсегда.
— Да, — это все, что я говорю, прежде чем продолжить снимать с него одежду. — Раны глубокие, Карсон. Тебе нужна медицинская помощь.
Он останавливает мои руки и целует ладонь, облегчая мое взволнованное выражение.
— Чепуха. В одном из ящиков под раковиной лежит аптечка. Я сам.
Я смотрю на него немного озадаченно, но все равно достаю необходимые ему принадлежности. Он садится на один из табуретов перед туалетным столиком. Я опускаюсь на колени рядом с ним и беру дезинфицирующую салфетку, медленно очищая два глубоких пореза на левой стороне его грудной клетки. Я изо всех сил стараюсь не позволить виду крови помешать мне помочь ему, но тошнотворное чувство начинает скапливаться в животе.