Если она потеряет дитя, её сердце разорвётся.
За что ей это наказание? Что она сделала, чтобы заслужить судьбу, что так жестоко её терзает?
В последние недели она, глупая, позволила себе мечтать о будущем с Германом. Он был добр и внимателен, с каждым днём всё больше времени проводил с ней, и она искренне верила, что он разрушал стены, что окружали его сердце. Но теперь её душу сковывала печаль, и она не могла понять, что пошло не так.
Спотыкаясь, Саша добрела до двери, схватилась за ручку и распахнула тяжёлую деревянную преграду. Ей нужно было позвать на помощь. Она сделала три шага по коридору, когда её ноги едва не подкосились. Прижавшись к стене, она с облегчением увидела княгиню, идущую к ней по коридору.
— Саша, — воскликнула Калерия Викторовна, бросаясь к ней с лицом, полным тревоги.
— Что-то не так, — прошептала Саша, её голос дрожал.
Глаза княгини расширились от страха. Схватив Сашу за руку, она развернулась и закричала в коридор:
— Анна, ты мне нужна, немедленно!
Служанка появилась тот час, её лицо было бледным от волнения.
— О Боже, барыня, как же это, — ахнула она, увидев, как Саша корчится от боли.
— Помоги мне уложить её в постель, — приказала княгиня, её голос был твёрд. — Затем иди и скажи Дмитрию Тимофеевичу, чтобы он послал за доктором Антоновым.
Несколько часов спустя Саша лежала неподвижно, её тело больше не терзали болезненные судороги. Её дыхание было слабым, но ровным.
— Я вернусь завтра утром, чтобы проверить вас, Ваше Сиятельство, — сказал он, мягко касаясь её руки. — А пока постарайтесь немного отдохнуть.
— Спасибо, доктор, я постараюсь, — ответила Саша, её голос был едва слышен.
Доктор протянул маленькую стеклянную баночку княгине, которая стоя у кровати.
— Ваше Сиятельство, дайте ей ещё одну дозу через три часа, потом по одной каждые четыре часа.
Княгиня кивнула, её глаза были полны сострадания.
— Конечно, благодарю вас, доктор.
Доктор вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Княгиня присела на край кровати, её лицо было полно заботы.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Саша попыталась улыбнуться, но её губы дрожали.
— Лучше, но всё ещё боюсь, — прошептала она.
Калерия Викторовна обняла её, её голос был полон нежности.
— Всё будет хорошо, Сашенька. Я здесь, и доктор Антонов придёт снова. Мы справимся.
Саша закрыла глаза, чувствуя, как спокойствие разливается по её телу. В этот момент она знала, что не одна. У неё есть друзья, которые всегда будут рядом, чтобы поддержать её.
— Спасибо, вам, — тихо сказала Саша.
Калерия Викторовна улыбнулась, и наклонилась, чтобы нежно коснуться лба Саши губами. В её глазах читалась печаль, но улыбка дрогнула, когда она отстранилась.
— Мне жаль, что Герман уехал, — прошептала она, и её голос прозвучал очень тихо. — Я не понимаю, что заставило его исчезнуть без следа после долгого пути из Петербурга. Это так на него не похоже.
Саша тихо ответила, словно боясь разрушить хрупкое равновесие:
— Уверена, у него была веская причина.
— Да, — кивнула княгиня, пытаясь улыбнуться, но её глаза оставались грустными. — Он вернётся, как только прочтёт мою записку.
Саша молча кивнула, чувствуя, как её сердце сжимается от боли и тревоги.
Когда дверь открылась, впуская Глашу, княгиня поспешила к выходу, её шаги были лёгкими, но полными печали. Саша осталась лежать на кровати, глядя на шаль, которую вчера вечером бросила в спешке. В её памяти всплыли воспоминания о Германе, о его улыбке и тёплых руках. Она глубоко вздохнула и перевела взгляд на бумажный сверток, спрятанную под шалью.
— Глаша, — позвала её Саша, не отрывая взгляда от шкатулки. — Под шалью на кушетке лежит сверток. Не могла бы ты мне его подать?
— Конечно, барыня. Сейчас.
Глаша подняла сверток, и протянула Саше.
— Благодарю, Глаша, — прошептала Саша, открывая бумажные края свертка.
Внутри, как сокровище из древних легенд, блестела шкатулка.
— Ох, барыня, какая красота! — воскликнула Глаша, не скрывая восхищения.
— Это подарок от дядюшки, — мягко сказала Саша.
— Вашего дяди? Того самого мужчины из сада прошлой ночью?
— Да, — ответила Саша, её глаза засияли. — Он только что вернулся из долгого путешествия за границу и решил сделать мне сюрприз.
Она тихо рассмеялась, её смех был подобен перезвону колокольчиков.
— Это наша детская игра, — продолжила она, её голос был полон нежности. — Но, к сожалению, ему пришлось сразу же вернуться в Петербург. Но, он обещал вернутся, и сказал что меня и дедушку ждёт сюрприз.