Наконец, она закрыла глаза, пытаясь справиться с тяжестью своего горя. Вскоре Герман пошевелился, но она не открыла глаза. Её дыхание оставалось ровным и спокойным, словно она спала. Она не была готова встретиться с его взглядом. Её эмоции всё ещё были слишком сильны.
Сев на край кровати, Герман посмотрел на Сашу. Её лицо было безмятежным, как будто она парила в своём сне. Её дыхание было тихим, а волосы разметались по подушке. Он почувствовал, как его сердце сжимается от боли и нежности. Она была для него всем — светом, радостью, смыслом жизни. И он потерял её.
Он закрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Саша всегда была для него особенной. Её доброта, смелость, ум и красота завораживали его. Но он был слеп. Слеп к её любви, к её прощению, к её сердцу, которое билось только для него.
Сев на стул рядом с кроватью, он посмотрел на неё. Её лицо было таким родным и в то же время недосягаемым. Он хотел сказать ей так много, но слова застряли в горле. Он знал, что должен был сделать это раньше, но боялся, что она не простит его.
— Мне так жаль, — прошептал он, не отрывая взгляда от её лица. — За всё, что я сделал. За все те моменты, когда я причинял тебе боль. Я был для тебя всем, но был слеп к этому. Ты заслуживала лучшего мужчину чем я. К сожалению, я не смог стать тебе хорошим мужем.
Слёзы покатились по его щекам. Он лишь надеялся, что она когда-нибудь простит его.
— Я люблю тебя, Саша, больше, чем ты можешь себе представить, — тихо сказал он.
Герман встал, готовый уйти. Он знал, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Он потерял свою любовь, своё счастье, свою душу. Но он знал одно: он любил её больше, чем когда-либо сможет выразить словами.
Его голос был мягким, как шёпот ветра, но Саша услышала каждое слово.
«Нет, пожалуйста, не дари мне надежду», — подумала она, и волна страха накрыла её, как шторм. Ей показалось, что её грудь сковал огромный груз, когда она услышала, как он отвернулся, чтобы уйти. Она с трудом втянула воздух, чувствуя, как сердце предательски колотится.
«Отпусти его», — шептала ей разумная часть, — уже слишком поздно», но её сердце отказывалось подчиняться.
Открыв глаза, она устремилась к нему. Он стоял к ней спиной, направляясь к двери.
— Герман, не уходи.
Он замер, протянув руку к медной дверной ручке. Мгновение тянулось, словно вечность, прежде чем он медленно повернулся к ней. Когда он взглянул на неё, Саша увидела, как по его левой щеке скатилась одинокая слезинка.
Их взгляды пересеклись, и мир вокруг словно замер. Герман почувствовал, как его сердце ускоряется, а дыхание становится прерывистым. Он хотел сказать что-то важное, но слова застряли в горле.
— Саша... — начал он, но голос дрогнул.
Она улыбнулась, и в её глазах засияла нежность.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она.
Эти слова прозвучали так искренне, что Герман почувствовал, как его грудь наполняется теплом. Он медленно подошёл к кровати и опустился перед ней на колени.
Саша протянула руку и нежно коснулась его щеки. Её пальцы были прохладными и ласковыми, а глаза — глубокими, как воды океана. Она смотрела на него с такой любовью, что у Германа перехватило дыхание.
Из уголков его глаз скатились слёзы. Саша не стала вытирать их, а просто нежно провела большими пальцами по влажной дорожке. Этот простой жест сказал больше, чем все слова на свете.
В этот момент они были одни во всей вселенной, связанные невидимой нитью, которая была крепче любых цепей.
Глава 28. Тайна раскрыта
Несмотря на то, что она была прикована к постели и с трудом глотала горькое лекарство, дни после возвращения Германа стали для Саши настоящим раем. Каждый его визит был наполнен светом, и время, проведённое с ним, казалось волшебным. Герман был её опорой, его преданность согревала её сердце, делая даже самый тяжёлый день лёгким. Иногда она сомневалась в реальности происходящего, но его слова, полные любви и нежности, развеивали все сомнения.
Саша только что приняла тёплую ванну, её кожа всё ещё хранила аромат лаванды. Она надела чистую ночную рубашку, которая мягко облегала её тело, и вернулась в постель. Её взгляд упал на пузырёк с лекарством на прикроватной тумбочке, и она слегка поморщилась. Но мысль о том, что это лекарство приносит ей облегчение и позволяет Герману быть рядом, придавала ей сил. Она с улыбкой подумала о том, как он будет рад услышать, что ей стало лучше, и как он, возможно, принесёт ей что-то вкусное, чтобы подсластить её жизнь.