Саша, уязвленная резким тоном князя и грубым отказом, не знала, что ответить. Поэтому она просто молчала.
Калерия Викторовна удивленно посмотрела на внука, а затем с любопытством перевела на Сашу, словно заметив возникшее между ними напряжение, хотя и не имела ни малейшего представления о его причине. Она выглядела так, словно собиралась задать Герману вопрос, но потом резко передумала.
- Возможно, нам следует сесть, - сказала она несколько неловко. - Полагаю, мы заставили мсье Лефьера ждать достаточно долго.
Герман занял свое место во главе стола, княгиня села слева от него, а Саша - справа. Искоса взглянув направо, он попытался убедить себя, что элегантно одетая молодая женщина, сидевшая рядом с ним, действительно была той самой молодой лисицей, которую он видел скачущей сломя голову по травянистой равнине этим утром.
"Господи, - в ужасе подумал он, - он и в самом деле подумывал о том, чтобы попытаться найти её с намерением завязать любовную связь, внучку князя Воронцова, ради всего святого". И вот теперь она сидит за его обеденным столом, и в это невозможно поверить.
Когда перед ними поставили первое блюдо, Саша неуверенно взглянула на князя. Черты его лица были напряжены, а поведение говорило о том, что его совсем не радует её присутствие. Она могла только предположить, что он всё ещё был раздосадован их предыдущей встречей, потому что не могла понять никакой другой причины его хамского поведения. Пока шел обед, её попытки завязать разговор были вознаграждены лишь краткими ответами, а её дружелюбные улыбки в ответ вызывали лишь суровые хмурые взгляды. Однако он дружелюбно беседовал с бабушкой, и его тон был наполнен теплотой и любовью, когда он был обращен к Калерии Викторовне. Саша чувствовала, что княгиня озадачена нехарактерным для её внука поведением, хотя и воздержалась от прямого упоминания об этом. Через некоторое время Саша просто сидела в относительной тишине, беспокойно перекатывая вкусную, но почти не тронутую еду на своей тарелке, в то время как князь продолжал уделять большую часть своего внимания бабушке.
Для Германа игнорировать Сашу оказалось гораздо труднее, чем он представлял. Сидя всего в нескольких футах от восхитительной юной красавицы, он почти не мог оторвать от неё взгляда. Кроме того, всякий раз, когда бабушке удавалось вовлечь её в разговор, становилось всё более очевидным, что она не только красива, но и удивительно умна. При других обстоятельствах он вполне мог бы восхититься этой уникальной комбинацией, но, к сожалению, в сложившейся ситуации он прекрасно понимал, что эта комбинация может быть чрезвычайно опасной. Прошлый опыт, послужил ему хорошим урок, и он не собирался его забывать.
"Лучше сейчас сыграть роль невоспитанного хама, - подумал он, - и быстро погасить ту первоначальную искру, которая вспыхнула между ними ранее".
Когда с последним блюдом было покончено, Саша с огромным облегчением поднялась из-за стола. Не в силах больше выносить явного презрения князя, она отклонила приглашение Калерии Викторовны присоединиться к ним в гостиной. Сославшись на головную боль, она вежливо пожелала каждому спокойной ночи и быстро скрылась в своей комнате.
Глядя ей вслед, Герман почувствовал укол сожаления, но быстро подавил его.
Это было к лучшему.
**************************************************************************************************************************
К тому времени, как она добралась до своей спальни, Саша была расстроена и смущена. Неужели её поведение утром было настолько оскорбительным для князя, что теперь он мог обращаться с ней лишь с намеком на вежливость? Это так расходилось с тем, что она узнала о нем.
Княгиня всегда отзывалась о нём самым лестным образом и с такой очевидной привязанностью, для неё он был просто очарователен и заботлив. Кроме того, за последние несколько дней у неё сложилось отчетливое впечатление, что молодой князь Герман Вяземский пользуется большим уважением и симпатией своих сотрудников. Поэтому она могла только предположить, что то, как он вел себя за обедом, не свидетельствовало о его истинной личности, а было сделано исключительно для её же пользы. Тем не менее, даже когда она ощетинилась из-за его довольно зловещего поведения, она не могла отрицать, что её всё ещё тянет к нему, по крайней мере физически. Она всё ещё могла представить его в элегантном сюртуке, белоснежной рубашке и прекрасно сшитых брюках, выглядящим слишком красивым, чтобы в это можно было поверить.
Проклятый человек, он был похож на ожившего сказочного принца. Это было так несправедливо.