Несколько минут спустя, Саша почти забыла о неодобрительных взглядах дам, её внимание и концентрация вернулись к охоте. Она обогнала ещё одного всадника, который улыбался от чистого восторга, полностью захваченный азартом погони. Подталкивая Ареса вперёд, она увидела, что прямо впереди лежит небольшой овраг, и, они с Аресом перелетели через него, не сбавляя шага. Когда она проезжала мимо красивого молодого джентльмена, с которым Калерия Викторовна познакомила её ранее, граф Никольский, если она правильно помнила, она была приятно удивлена, когда он приподнял шляпу и лукаво подмигнул ей.
Саша неуклонно продвигалась вперед группы, когда увидела, как две лошади чуть не столкнулись, когда их неосторожные всадники опрометчиво погнали их через поваленное дерево. Стремясь отделиться от толпы, она пустила Ареса в полный галоп. Проехав ещё милю, она заметила князя, ехавшего чуть впереди. Четырехфутовая кирпичная стена была прямо на его пути, и она не могла не восхититься его безупречной физической формой, и тем, как легко он преодолел её. Она тоже с легкостью преодолела стену и вскоре, почти поравнялась с ним.
Почувствовав присутствие ещё одного всадника, Герман обернулся, чтобы посмотреть на всадника, и был ошеломлен, увидев, что это Саша сокращает дистанцию между ними.
- Я думал, что сказал тебе вести себя прилично, - крикнул он, когда она поравнялась с ним, два мощных коня разрывали землю своими могучими копытами, когда они мчались бок о бок.
Саша проигнорировала его замечание, готовясь преодолеть следующее препятствие. Мгновение спустя две лошади перелетели через поваленные бревна в совершенном унисоне.
- Чёрт возьми, Саша я серьезно! - взревел он, как только они преодолели препятствие, разъяренный тем, что она намеренно бросила ему вызов.
Он даже не понял, что выругался или что только что назвал её по имени.
С дерзкой улыбкой Саша склонилась над шеей Ареса, призвала свой дар и начала шептать ему на ухо, подгоняя его, пока они мчались на отдаленный звук лая собак. Прекрасная сельская местность превратилась в быстро движущееся пятно зелёного, коричневого и других приглушенных оттенков осени.
Герман не мог поверить, что Саша ехала с такой безрассудной самоотдачей. Хотя он знал, что она была опытной наездницей, тем не менее он опасался за её безопасность.
Ради всего святого, она ехала в дамском седле!
Одно дело - скакать с таким рвением в мужском седле, но делать это в боковом седле было безумием! Её упрямство и чрезмерная самоуверенность были опасным сочетанием. Импульсивно он протянул руку и схватил поводья её лошади, быстро замедляя лошадей и в конечном итоге заставляя их резко остановиться, встав на дыбы, чуть не сбросив себя и Сашу.
- Ты хочешь умереть, - прорычал он, как только взял лошадей под контроль, его лицо превратилось в маску ярости.
- До сих пор у меня всё было просто отлично, - вызывающе крикнула в ответ Саша, её грудь вздымалась от обиды и возмущения его опрометчивым, своевольным маневром. - Если кто-то и хочет, чтобы я умерла, так это ты! О чём, чёрт возьми, ты только думал?
Герман не мог поверить, что у Саши хватило наглости накричать на него.
Держа в узде свой нарастающий гнев и крепче сжав поводья её лошади, он повернул на север, а затем направил своего скакуна вперед, ведя их в лесистую местность в стороне от направления, в котором уехала охотничья процессия. Лай собак и грохот мчащихся копыт становились всё тише, по мере того как они углублялись всё глубже и глубже в лес. Когда они вышли на небольшую поляну на берегу узкого ручья, он остановился, а затем сразу же спешился. Подойдя к ближайшему дереву, он привязал поводья обеих лошадей к низко свисающей ветке.
Внезапно, и прежде чем Саша успела возразить или хотя бы отреагировать, князь повернулся и стащил её с лошади. Однако она на время забыла о своем гневе, когда он прижал её к своему напряженному телу, как раз перед тем, как опустить на землю. Он пристально посмотрел ей в глаза на одно короткое мгновение, а затем крепко схватил её за запястье и потащил в направлении медленно текущего ручья. Она была так потрясена внезапностью его действий, что едва обрела дар речи.
- Что, по-твоему, ты делаешь? - она ахнула, извиваясь всем телом, пытаясь вырваться из его хватки, которая была подобно тискам.