Общеизвестно, что он избегал многих балов и подобных мероприятий в Петербурге просто для того, чтобы не попасть под нескончаемый шквал внимания, и многие из присутствующих женщин явно воспользовались редкой возможностью привлечь его внимание. Герман мрачно размышлял о том, что его будут преследовать до конца жизни.
Желая побыть в одиночестве, он отделился от группы окружавших его женщин и направился к одному из тёмных альковов у восточной стены. Зайдя в тень, он окинул взглядом толпу, пока его взгляд не остановился на изящной фигуре Сашы.
Она танцевала с очередным очарованым её молодым дворянином. Он не удивился, потому что она была буквально окружена вниманием с того момента, как вошла в бальный зал, и ему казалось, что она наслаждается каждой минутой своей новообретённой популярности.
Он изо всех сил старался не обращать на неё внимания в течение всего вечера, но, против его воли взгляд невольно следовал за ней, когда она переходила от одного партнёра к другому.
- Прячешься от “стервятников", дружище?
Герман сразу же повернулся на знакомый голос.
Князь Алексей Игоревич Озёрский, был одним из самых желанных и неуловимых холостяков Петербурга и, несомненно, ближайшим другом Германа. Как и Герман, Алекс стал главой семьи в раннем возрасте: его отец погиб на охоте, когда Алексу было семнадцать. Смерть отца вынудила Алекса практически в одночасье повзрослеть, лишив его юношеской свободы и наделив многочисленными обязанностями, связанными с обладанием большой властью и богатством в столь юном возрасте. Несмотря на очевидные преимущества его положения, обязанности, которые он нёс, были огромны. У этих двоих было много общего. Возможно, именно поэтому они были такими хорошими друзьями.
— Алекс, что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Герман. — Я думал, ты не придёшь.
— Арина и Лиза наконец-то идут на поправку, поэтому мама выпроводила меня из дома, настояв на том, чтобы я пришёл сегодня вечером на приём. Она, конечно, передаёт свои извинения, что не смогла присутствовать лично.
— Что ж, рад тебя видеть, и я рад слышать, что твои сёстры поправляются. Пожалуйста, передавай им от меня наилучшие пожелания.
Он знал, что обе младшие сёстры Алекса недавно болели, и был рад узнать, что их здоровье улучшается.
— Конечно, — сказал Алекс, благодарно кивнув. — Итак, ты не ответил на мой вопрос. Почему ты прячешься в этом тёмном уголке, друг мой? Или мне даже не нужно спрашивать?
Герман закатил глаза.
— Это никогда не закончится, да?
— Боюсь, только после того, как тебя официально закуют в кандалы брака и изолируют от всех барышень.
Алекс говорил сочувственно, но Герман заметил весёлый огонёк в глазах друга.
— По крайней мере, когда Феликс рядом, я могу хоть немного расслабиться, — пожаловался Герман с кривой ухмылкой. — Когда он вернётся из своего последнего путешествия, я намерен надрать ему уши за то, что он бросил меня здесь одного.
Алекс усмехнулся.
— Да, если кто-то и может отвлечь внимание женщин от тебя, так это твой очаровательный братец-плут.
Он уже собирался ответить, когда краем глаза заметил, что партнёр Саши кружит её в их сторону. Он невольно проследил за ней взглядом, пока они кружилась в вихре танца. Ему показалось, что она заметила его, но он не был уверен.
— Боже мой, кто она? — спросил Алекс, проследив за пристальным взглядом Германа.
Герман, заметив в глазах Алекса откровенное мужское восхищение, и это напрягло его.
— Это княжна Александра Сергеевна Воронцова, внучка князя Воронцова. Она гостья нашей семьи в течение следующих нескольких месяцев. Бабушка предложила взять девушку под своё крыло, пока князь в отъезде, и помочь её подготовиться к первому сезону.
— Она потрясающая, — сказал Алекс, не сводя с неё глаз, пока она снова не исчезла в толпе.
— Даже не думай об этом, — ответил Герман чуть более резко, чем собирался.
Алекс повернулся к нему, приподняв брови, задумчиво глядя на него.
— Уже заявил свои права?
— Едва ли, — фыркнул он. — Ты же знаешь, Алекс, я не связываюсь с невинным девицами. Барышня пока находится под моей защитой, вот и всё.
Герман надеялся, что его голос звучит убедительно, но один взгляд на лицо Алекса сказал ему, что он потерпел неудачу. Алекс слишком хорошо его знал.
— Понятно. — В голосе Алекса прозвучала лёгкая ирония, а на лице появилось озадаченное выражение. — Что ж, если ты меня извинишь, я поздороваюсь с твоей милой бабушкой. И, конечно, с моей стороны было бы упущением не представиться вашей милой гостье.