Герман с лёгким раздражением наблюдал, как Алекс резко развернулся и ушёл, целенаправленно пробираясь сквозь толпу в бальном зале.
Саша испытала немалое облегчение, когда Филип Басманов, наконец-то увёл её с танцпола туда, где Калерия Викторовна сидела на одном из многочисленных стульев, расставленных вдоль северной стены, в окружении нескольких своих ближайших подруг. У Саши болели пальцы на ногах от того, что неуклюжий мужчина постоянно наступал ей на них, и она устала притворяться, что смеётся над его довольно неумелыми попытками пошутить. Она знала, что не совсем справедлива по отношению к пылкому молодому мужчине, но ей казалось, что он, как и подавляющее большинство джентльменов, которых она встретила в тот вечер, сильно проигрывал Герману Вяземскому.
Как только она собралась опуститься на одно из свободных стульев рядом с княгиней, она почувствовала, как кто-то схватил её сзади за локоть. Обернувшись, с плохо скрываемым раздражением на лице, Саша с удивлением увидела мужчину, который всего несколько мгновений назад стоял в нише с Германом.
— Полагаю, этот вальс мой, сударыня, — непринуждённо заявил он.
Прежде чем Саша успела возразить, её снова утащили в круговорот танцующих.
— Я не помню, чтобы обещала вам этот танец, сударь, — сказала Саша, когда они начали двигаться в такт музыке.
— Вы этого не сделали.
Его прямолинейное заявление сопровождалось обезоруживающей улыбкой, и Саше очень захотелось улыбнуться в ответ, но она заметила, как его взгляд скользнул с её лица на обнажённую грудь, где задержался на мгновение дольше, чем нужно. Она не знала, стоит ли ей обидеться или посмеяться, когда он снова посмотрел на неё, встретился с ней взглядом и дерзко подмигнул.
Изучая красивое лицо мужчины, находящееся всего в нескольких сантиметрах от её собственного, она поняла, что он очень привлекателен. Его темные волосы слегка вились, а глаза были завораживающего серебристо-серого оттенка. В тот момент они казались почти пожирающими своей интенсивностью. Саша не сомневалась, что находится в объятиях бесстыжего повесы.
На ум сразу же пришёл образ похотливого, потакающего своим желаниям падшего ангела, и Саша не смогла удержаться от того, чтобы не уколоть этого высокомерного, самоуверенного мужчину.
— Если бы я не знала, что это не так, я бы подумала, что нахожусь в объятиях самого Белиала, воплощённого в человеческом обличье. — В её голосе прозвучала лёгкая нотка осуждения, а брови приподнялись, словно она всерьёз размышляла о вероятности такого невероятного события.
— Белиал, да? Интересная теория, сударыня, однако большинство моих друзей называют меня Алексом, — сказал он с дразнящей улыбкой.
Она рассмеялась, не в силах устоять перед его игривым тоном и очаровательной улыбкой. Он был первым мужчиной за весь вечер, не считая князя конечно, кто хотя бы приблизился к тому, чтобы заинтересовать её.
— Сударыня, могу ли я осмелиться и сказать, что у вас самый очаровательный смех, который я когда-либо слышал?
— Ну конечно, сударь, если я осмелюсь сказать, что вы, безусловно, самый очаровательный повеса, с которым я когда-либо танцевала.
Он двигался с непринуждённой грацией человека, который танцевал тысячу раз и ни разу не наступил ей на пальцы.
Алекс уже собирался ответить, когда кто-то не слишком легонько постучал по его левому плечу. Он остановился, обернулся и увидел, что Герман стоит прямо за ним, и на его напряжённом лице застыла хмурая гримаса.
— Думаю, ты достаточно уделил внимания княжне, Алекс. Остаток этого танца — мой.
Не дав никому из них возможности ответить, Герман притянул Сашу к себе и закружил в танце, оставив Алекса с широкой понимающей улыбкой на лице, а несколько ближайших пар — с разинутыми от удивления ртами.
Он едва заметил это. Он наблюдал за ними из другого конца комнаты, и его гнев постепенно нарастал, пока он не перестал выносить вид Саши в объятиях Алекса. Как и он, Алекс был красив, богат и титулован, и ему никогда не составляло труда привлекать женщин.
—Я вижу, вы одержали ещё одну победу, Александра Сергеевна. - Я впечатлён, — резко заметил Герман.
Хотя она весь вечер мечтала оказаться в объятиях князя, его резкий тон, на мгновение сбил её с толку. Когда она взглянула на его суровое лицо, ей в голову пришла интересная мысль. Неужели её план сработал?