Однако в тех редких случаях, когда они случайно сталкивались, между ними, казалось, возникало то же невысказанное понимание. Она чувствовала это и была уверена, что он тоже. К сожалению, он явно был полон решимости противостоять любым чувствам, которые испытывал к ней. Она не могла сделать то же самое. Она бы не смогла. Хотя она изо всех сил старалась не показывать, что его нарочитая отстранённость её задевает, она была далеко не равнодушна. Снаружи она улыбалась, но внутри ей было больно.
Возможно, дело было в пылком сердце романтичной девушки, а может, в глубоко укоренившемся осознании, она не знала, но, как бы то ни было, она всем сердцем верила, что если она просто сдастся, то что-то ценное, что-то прекрасное будет потеряно для неё, для них обоих навсегда. С идеалистической верой и яростной решимостью, которые противоречили её молодости, она знала, что не может перестать пытаться растопить защитный ледяной барьер, который Герман воздвиг вокруг своего сердца.
Глава 10. Страстная поездка
Утро отъезда Германа выдалось ясным и солнечным, и Саша встала с восходом солнца. В то утро она оделась с особой тщательностью, зная, что должна выглядеть как можно лучше. Она выбрала платье из бледно-персикового шёлка с облегающим лифом, достаточно глубоким, чтобы обнажить кремово-белые вершины грудей и подчеркнуть узкую талию, а короткие рукава с буфами оставляли открытыми руки и плечи. Вместо того чтобы заколоть волосы, она перевязала их персиковой лентой так, что они ниспадали на спину густыми блестящими волнами. Ей не нужно было румяниться, чтобы придать лицу цвет, щёки и так раскраснелись от предвкушения.
Выйдя из комнаты, она поднялась на площадку второго этажа, с тревогой глядя вниз на холл. Увидев, что Герман вышел из библиотеки и направился к входной двери, она начала спускаться по лестнице.
Услышав тихий шорох шёлковых юбок, Герман повернулся к лестнице, ожидая увидеть свою бабушку. Но вместо этого он увидел Сашу, такую же красивую и захватывающую дух, как и всегда. Она напомнила ему яркую и элегантную розы. Хотя опыт подсказывал ему, что красота — это лишь внешняя оболочка, просто ещё одно оружие в арсенале женщины, он, казалось, забывал об этом, когда дело касалось её. Его тянуло к ней, как мотылька к пламени, и именно поэтому он уезжал.
— Доброе утро, сударыня, — сказал Герман со сдержанной вежливостью.
— Доброе утро, Герман Николаевич. Вы собирались уходить? — спросила Саша с притворным безразличием.
— Да, я уезжаю в Петербург, — сообщил он ей. — Если вы меня извините, — сказал он, слегка кивнув, — я должен идти.
Повернувшись к двери, он был внезапно остановлен следующими словами Саши.
Пытаясь взять себя в руки, Саша сумела сохранить спокойствие и непринуждённость в голосе.
— О, как замечательно. Я как раз собиралась попросить экипаж, чтобы меня отвезли в имение барона Роднина, — сказала она, улыбнувшись дворецкому, прежде чем снова взглянуть на Германа. — Раз уж вы будете ехать в ту сторону, вы можете подвезти меня и избавить от хлопот по найму другого экипажа.
Не дожидаясь ответа, Саша повернулась и вежливо попросила дворецкого послать одного из лакеев в её комнату за дорожным чемоданом, а затем быстро прошла мимо Германа, не сказав больше ни слова.
*******************************************************
Саша вышла за дверь и спустилась по ступенькам прежде, чем Герман успел придумать правдоподобное оправдание, чтобы отказать ей. Если он не хотел выглядеть грубияном в глазах своих сотрудников, то ничего не мог поделать.
Хотя его лицо было спокойным и невозмутимым, внутри он чувствовал себя совсем иначе. Последние пару дней он избегал эту маленькую проказницу, и ему было неприятно, что его так ловко заманили в ловушку.
Провести с ней следующие полчаса, да ещё и в закрытом экипаже, будет сущим испытанием. Он ни на секунду не усомнился в том, что она всё спланировала, зная, что он будет выглядеть полным идиотом, если откажется позволить ей сопровождать его.
Взяв шляпу из протянутой руки дворецкого, он вышел за дверь. Он увидел, что Саша терпеливо ждёт его у подножия лестницы с безмятежной улыбкой на лице, в которой, если он не ошибался, был лёгкий оттенок триумфа.
Стиснув зубы, Герман схватил Сашу за руку и потащил её мимо испуганного лакея к ожидавшему их экипажу, сам помог ей подняться по ступенькам и забраться в тёмное нутро кареты, а затем с громким стуком захлопнул за ними дверь.
Саша, неуклюже плюхнувшись на сиденье, не смогла сдержать гневный взгляд, которым она окинула хмурого мужчину, сидевшего напротив.