«Что он здесь делает?» — подумала она.
Он должен был быть в Петербурге.
Она сделала небольшой шаг назад, когда он сел, а затем поднялся с дивана, пристально глядя на неё.
— Подожди, — сказал он, ему показалось, что она может развернуться и убежать.
Герман медленно шёл к ней, бесшумно ступая босыми ногами по полу. Словно кролик, попавшийся в ловушку, она стояла как вкопанная, молча наблюдая, как он приближается.
Его рубашка, выбившаяся из брюк, была расстёгнута почти до пояса, открывая вид на мускулистую грудь и подтянутый живот. Не осознавая, что делает, она опустила взгляд на открывшуюся ложбинку, а затем резко подняла его, когда он приблизился.
Её щёки вспыхнули. Совершенно смущённая, она попыталась поспешно отступить.
— П-прости, — запинаясь, произнесла она. — Я н-не могла уснуть, поэтому решила… почитать немного. Я не знала, что ты здесь. Клянусь.
Он остановился прямо перед ней. Она дважды моргнула, и он заворожённо наблюдал, как её длинные тёмные ресницы затрепетали. Отвлёкшись
Отвлёкшись, он попытался сосредоточиться, вспомнить, что хотел сказать.
Извиниться, да, именно это.
— Я приехал извиниться за то, что сказал тебе в Петербурге. За то, чего я не имел в виду, — тихо произнёс Герман, слегка запинаясь из-за выпитого бренди.
— Ты приехал, чтобы извиниться? — глаза Саши расширились, а в голосе прозвучало удивление.
— Я не жду, что ты меня простишь. На самом деле, ты имеешь полное право презирать меня. Я вряд ли буду тебя винить.
Она стояла, заворожённая его мягким тоном и внезапной нежностью, которую увидела в его взгляде.
— Я не презираю тебя, — честно ответила она.
Он посмотрел в её широко распахнутые изумрудные глаза, алкоголь затуманил его мысли и развязал язык.
— Знаешь, ты была права насчёт меня, как бы мне ни хотелось, чтобы это было не так, но ты интересуешь меня гораздо больше, чем следовало бы.
Он медленно протянул руку и взял прядь волос, упавшую ей на плечо, нежно поглаживая её пальцами.
У Саши перехватило дыхание, когда его рука слегка коснулась её груди. Его движения были расслабленными, манера речи слегка сбитой, а взгляд расфокусированным.
— Ты…пил?
— Да, я пил. — Он слегка улыбнулся, сардонически изогнув губы. — Признаюсь, я пытался вытравить тебя из своих мыслей, — сказал Герман хриплым шепотом, продолжая играть с её волосами. — Что в тебе такого особенного? — спросил он больше себя, чем её.
Он был так близко. Ей нужно было лишь поднять руку и отодвинуть его рубашку, чтобы коснуться обнажённой кожи его груди. Она колебалась. Они уже однажды были на этом пути, и результат был крайне неприятным.
— Думаю, мне лучше уйти.
— Наверное, ты права. — Несмотря на свои слова, он продолжал держать её за волосы, нарочно наматывая их на палец и не сводя с неё взгляда. — Ты хочешь уйти?
У неё кружилась голова, она не могла ясно мыслить. Нет, она определённо не хотела уходить. Но осмелится ли она остаться? Только вчера она убеждала себя, что разлюбила его, что ей нужно двигаться дальше.
Но теперь? Собрав остатки здравого смысла, она задала вопрос ему.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Боже, нет, — выдохнул он.
Все мысли о возвращении в Петербург вылетели у него из головы, сменившись сильным, всепоглощающим желанием, которое он больше не мог отрицать.
Она почувствовала его горячее дыхание, на пульсирующей жилке у неё на шее, когда он наклонил голову, вдыхая аромат её волос. Тихонько всхлипнув, Саша наклонила голову, открывая ему доступ к своей чувствительной коже, и задрожала, когда его губы провели линию по её горлу, лишая её способности мыслить рационально. Когда он наконец поднял голову, их взгляды встретились: её глаза расширились от шока и предвкушения, а его горели страстью. Она забыла, как дышать.
Затем его порочные, твёрдые, горячие и требовательные губы опустились на её губы, его язык искал вход в тёплые глубины её рта, когда он притянул её к себе.
От него пахло спиртным и чем-то совершенно и безошибочно мужским. Их языки яростно сплетались, Саша теснее прижалась к Герману, её пыл был естественным и невинным. Она обвила руками его шею, проводя пальцами по густым шелковистым волосам, запутываясь в мягких локонах, которые касались воротника его рубашки.
Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся, безмолвно умоляла она.
Внезапно Герман подхватил её на руки, одним ловким движением оторвав от пола. Он отнёс её на мягкий диван, толкнул на спину и осыпал жадными поцелуями её лицо и шею.