Подняв руку, Саша слегка коснулась его щеки.
— О, Феликс. Твоё предложение значит для меня больше, чем ты можешь себе представить, но я думаю, мы оба понимаем, что это было бы ошибкой.
Он был так добор, но она также знала, что он ещё не готов остепениться и взять на себя ответственность за жену и ребёнка, даже если бы она была готова. И всё же Саша знала, что его предложение было искренним. Она всегда будет восхищаться им за это.
— Что ты будешь делать тогда?
— Я не уверена, но я очень богатая женщина, Феликс, тебе не нужно обо мне беспокоиться. Мои родители оставили мне огромное состояние и имение, и я уверена, что дедушка поддержит любое моё решение. Возможно, я уеду за границу, начну новую жизнь за пределами России.
— Саша, ты не можешь просто уехать. В какой-то момент тебе придётся рассказать Герману о ребёнке. По крайней мере, дай ему шанс поступить правильно.
Это не то, чего она хотела от Германа, совсем не то. Она хотела, нуждалась в гораздо большем. Но как она могла объяснить это Феликсу?
— Я сделаю это, обещаю, но, пожалуйста, дай мне ещё немного времени, чтобы разобраться в этой ситуации самой.
Он кивнул в знак согласия.
— Я всегда буду рядом, если понадоблюсь тебе.
Она потянулась, чтобы убрать со лба Феликса выбившуюся прядь волос, а затем наклонилась вперёд и поцеловала его в щёку.
— Я знаю.
Остановившись у кромки леса, откуда открывался вид на заснеженную долину внизу, Герман наблюдал за нежной сценой между Сашей и его братом. Выражение его лица было мрачным и задумчивым, а бушующие в нём эмоции почти невозможно было описать. Хотя он не слышал, о чём они говорили, он слишком хорошо их видел, и то, что он видел, едва не погубило его.
Он приехал в Изумрудное совсем недавно и, получив от бабушки суровый выговор за то, что так долго отсутствовал, узнал, что Феликс недавно вернулся из своего последнего путешествия. Желая поприветствовать младшего брата, он обнаружил, что Феликс взял Сашу покататься на санях, и вместо того, чтобы ждать их возвращения, решил поехать навстречу.
Каким же глупым и жалким дураком он был, подумал он сейчас. Неделями его мучили чувство вины и ненависть к самому себе из-за того, что произошло между ним и Сашей, и какое-то время он действительно верил, что она может отличаться от всех остальных женщин, которых он когда-либо знал. Однако теперь стало очевидно, что его первоначальное предположение было верным. В его отсутствие она, очевидно, переключила своё внимание на его младшего, более доверчивого брата. Он чувствовал себя так, словно по нему ударили кувалдой.
Феликс привлекал женщин, как пчёл — мёд, он был мастером соблазнения, хорошо знакомым с женщинами всех возрастов и имел богатый сексуальный опыт. К сожалению, его брат был далеко не так осторожен, как он. Он задавался вопросом, не переспал ли Феликс с Сашей.
Будь она проклята!
Наблюдая за парой внизу, он позволил своему гневу вырваться наружу, сосредоточившись на растущей внутри него ярости, чтобы она скрыла горькую обиду, которую он отчаянно пытался отрицать. Он скорее увидит эту коварную маленькую лисицу в аду, чем позволит своему брату попасть в её коварные сети. Он лишь надеялся, что ещё не слишком поздно, ради них всех. Повернувшись обратно к имению, Герман бросил последний суровый взгляд на сани, прежде чем пришпорить своего коня.
***********************
Когда они с Феликсом вернулись домой, Саша почувствовала, что с её плеч свалился огромный груз. Это было такое облегчение — наконец-то поделиться новостью о своей беременности с кем-то, кто не осуждает её за то, что она сделала. Она также знала, что может доверять ему и что он сдержит своё обещание, что он никому не раскроет её секрет, даже своему брату.
Когда Феликс завёл сани во двор конюшни, слёзы Саши давно высохли, и на её щеках снова появился румянец, усиленный морозным зимним воздухом. Феликс значительно поднял ей настроение, и она не сомневалась, что однажды он сделает одну очень особенную женщину невероятно счастливой. Однако, зная о его привлекательной внешности, мальчишеском обаянии и похотливой натуре, она также понимала, что по пути он невольно разобьёт множество сердец.
Войдя в дом, Саша сразу же бросилась вверх по лестнице в свою спальню, намереваясь попросить Глашу наполнить ей тёплую, ароматную ванну, чтобы согреться. Сняв толстую шерстяную шаль, которую она надела под плащ, она полезла в карман и поняла, что у неё осталась только одна перчатка из мягкой кожи. Поскольку перчатки были подарком Жени на прошлый Новый год, она не хотела их потерять. Поняв, что, вероятно, она уронила перчатку где-то между входной дверью и своей комнатой, она быстро вернулась назад.
Однако, когда она спустилась по лестнице, то на мгновение отвлеклась от поисков, подумав, что слышит голос Германа в коридоре. Из любопытства она направилась в заднюю часть дома, тихо приближаясь к двери его кабинета. Приблизившись, она поняла, что это действительно голос Германа, и у неё внутри всё перевернулось.