— Сашенька, душечка, ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, Калерия Викторовна, — ответила она, возвращая княгине улыбку. — И снова я должна вас поблагодарить. Ваш вкус безупречен.
— Ты слишком высокого мнения обо мне, милая. Платье меркнет по сравнению с твоей естественной красотой.
— Я не могу с вами не согласиться, — сказал Феликс с благодарной улыбкой. — И вы, бабушка, тоже прекрасны, — галантно добавил он. — Для меня большая честь ужинать сегодня с двумя такими милыми дамами.
— Присядем? — спросил Герман с настороженным выражением лица.
Саша почувствовала облегчение, когда Феликс усадил её рядом с княгиней, а затем обошёл стол и сел слева от Германа.
Наблюдая за тем, как Саша устраивается за столом, Герман не мог не заметить, что она невероятно красива. Она выглядела сногсшибательно, впрочем как обычно, но в ней было что-то ещё, возможно, она стала взрослее с тех пор, как он видел её в последний раз, но он не был в этом уверен.
Может, она стала опытнее?
Чёрт возьми, он ненавидел тот факт, что, даже зная её истинную сущность, она всё ещё могла пробуждать в нём желание. Переведя взгляд с её лица на лиф платья, он не мог не вспомнить, как затвердели её соски, когда он брал их в рот. Боже, он возбуждался, просто глядя на неё. С отвращением осознав, что не может себя контролировать, он намеренно вспомнил ужасную, но поучительную сцену, свидетелем которой стал этим утром, — Саша в объятиях его брата, так тошнотворно напоминавшую о картине, когда он застал Марину в объятиях её любовника. Очевидно, что Саша ничем не отличалась от остальных, алчных девиц.
Он не мог поверить, что она Саша сейчас выглядит такой спокойной и собранной. Неужели тот обиженный, ранимый взгляд, который она бросила на него этим утром, был лишь притворством ради его брата? Сидя во главе стола, он беспокойно переводил взгляд с Саши на Феликса. Его брат всё ещё был в ярости, в этом он не сомневался, но, к счастью, хорошо это скрывал, притворяясь, что всё в порядке, ради их бабушки.
В состоянии сильного волнения Саша украдкой наблюдала за Германом. Несмотря на растущий аппетит, ей приходилось буквально заставлять себя глотать пищу. Она изо всех сил старалась участвовать в разговоре за ужином, но чаще всего молча смотрела в свою тарелку. Она хотела казаться отстранённой и невосприимчивой к ненавистным словам Германа, но её жизнерадостность заметно угасла с начала ужина. Она ругала себя за то, что позволила бессердечным словам Германа ранить её, но ей было трудно скрыть свою боль, как бы она ни старалась.
Однако её настроение резко изменилось, когда княгиня упомянула, что семью пригласили на новогодний бал-маскарад гбаронессы Павловской, который состоится в её загородном имении неподалёку, и что она уже приняла приглашение от имени семьи, а также имени Саши.
Саша тут же перевела взгляд на главу стола и уставилась на Германа. При упоминании баронессы она в отчаянии стиснула зубы. Все последние недели, мучаясь из-за отсутствия Германа и зная о своей беременности, она постоянно задавалась вопросом, продолжил ли он отношения со знойной брюнеткой.
Заметив внезапный пристальный взгляд Саши, Герман намеренно приподнял левую бровь и едва заметно кивнул ей.
«Неужели он признаётся, что спал с баронессой?» — подумала Саша, и её разочарование быстро сменилось гневом из-за его невероятной бессердечности.
На какую-то долю секунды Герману показалось, что Саша собирается швырнуть тарелку ему прямо в голову, так как её невозмутимое выражение лица на мгновение сменилось яростью. Однако в мгновение ока её лицо озарилось соблазнительной улыбкой, и она резко переключила внимание на Феликса. Когда она начала непристойно флиртовать с его братом, Герман почувствовал нарастающий гнев.
К счастью, Феликс разгадал её уловку и, казалось, был более чем готов предложить ей свою помощь, пока она вела себя как откровенная кокетка. Феликс, как всегда обаятельный, в совершенстве сыграл роль услужливого плута. Они несколько минут перешучивались, совершенно не обращая внимания на Германа, который неподвижно сидел в кресле, и на его лице внезапно появилась хмурая гримаса.
— Я так чудесно провела сегодня время, Феликс, — нежно сказала Саша. — Хотя, я всегда чудесно провожу время с тобой.
— Да, Герман, - сказала Калерия Викторовна, поворачиваясь к своему старшему внуку. — Феликс и Саша стали очень близки, пока тебя не было, — сказала она. — Разве это не замечательно?
Герман заметил, как в глазах его бабушки промелькнуло понимание. Калерия Вяземская была неглупой женщиной, и он давно задавался вопросом, не подозревает ли она, что между ним и Сашей что-то есть.