Калерия Викторовна, однако, решила не надевать костюм, заявив, что она слишком стара для такого легкомысленного поведения, и настаивая на том, что маскарады предназначены для молодёжи, а не для женщин её возраста. Саша подумала, что княгиня выглядит довольно элегантно в своём тёмно-фиолетовом платье из французского набивного шёлка, и заверила её, что она едва ли выглядит старше сорока пяти.
Надев зимние шубы, они вышли на подъездную дорожку и вскоре удобно устроились в одном из роскошных экипажей Вяземских, на каждой стороне которого был выгравирован княжеский герб семьи Вяземских — два золотых льва, стоящих на задних лапах на фоне чёрно-серебристого щита. Из-за широких юбок, Саша заняла место в задней части экипажа, а княгиня и Феликс сели друг напротив друга, и они поехали в резиденцию баронессы. Герман заранее сообщил, что встретится с ними на маскараде.
Когда они прибыли в дом баронессы, их быстро провели в отапливаемый вестибюль и помогли снять зимнюю одежду. По мере их приближения шум разговоров и смех становились громче, заглушая звуки инструментов.
Войдя через арку в ярко освещённый бальный зал, Саша была мгновенно ослеплена множеством ярких костюмов и замысловатых масок, которые бросились ей в глаза. Она увидела рыцарей в начищенных до блеска серебряных доспехах, средневековых принцесс, колдунов, монархов прошлых эпох, мифических богов и богинь, придворных шутов, разбойников с большой дороги и десятки других персонажей. Почти все, кроме нескольких пожилых джентльменов и матрон, носили маски, скрывающие черты лица. Некоторые были украшены драгоценностями, перьями, лентами и цветными бусинами, в то время как другие были лишены каких-либо украшений, представляя собой простые домино, закреплённые бархатными лентами. Её маска была сделана из тонкой золотой ткани в тон платью и прикреплена к тонкому узкому стержню, обёрнутому золотой лентой, которую она держала в руке.
Саша поспешно оглядела толпу в поисках Германа, но не смогла найти его среди гостей. Однако она увидела баронессу Аллу Павловскую. Баронесса была одета в струящиеся белое греческое одеяние, тонкая ткань которой провокационно облегала каждый изгиб её тела. Платье было скреплено на одном плече сверкающей бриллиантовой брошью, оставляя другое плечо дразняще открытым. Она вплела в волосы цветы, и ещё несколько были приколоты к складкам её платья. Она выглядела невероятно красивой, и Саша на мгновение почувствовала себя неловко. Она не знала, как ей вести себя в доме женщины, которая вполне могла быть любовницей Германа.
Поскольку вдовствующая княгиня решила не надевать костюм, их сразу же узнали, и несколько человек поспешили подойти к ним и поздороваться с ними, в том числе и хозяйка дома. Саше удалось пробормотать вежливое приветствие баронессе, хотя внутри она кипела от злости.
Феликс, очевидно, был популярной фигурой, потому что, как только он вошёл в комнату, его сразу же окружили несколько друзей и знакомых. Поскольку он несколько месяцев провёл в море, было очевидно, что представители высшего общества были рады снова увидеть его в своих кругах. Вскоре женщины уже беззастенчиво флиртовала с ним, к большому удовольствию Саши и явному восторгу Феликса. В отличие от своего старшего брата, Феликс явно наслаждался вниманием и излучал обаяние и жизнерадостность, которые естественным образом привлекали других людей.
Саша тоже, казалось, пользовалась популярностью у знати. Те, кто не встречался с ней во время охотничьих выходных в Изумрудном или в театре в Петербурге, казалось, стремились познакомиться с внучкой князя Вяземского, а те, кто уже был с ней знаком, хотели продолжить общение.
Её тут же окружили с просьбами потанцевать, и не успела она опомниться, как оказалась в центре вальса в объятиях не кого иного, как Юлия Цезаря. Её партнёром на самом деле был граф Лебедев, обаятельный джентльмен средних лет, который, как она знала, был близким другом и соседом семьи Вяземских.
Граф был дружелюбным мужчиной. У него была большая и дружная семья. Любящая супруга и восемь замечательных детей, пять мальчиков и три девочки. Старшему из детей было семнадцать лет, и граф не говорил ни о чём другом кроме них, пока они танцевали. Он явно был любящим и преданным отцом и мужем, и ей это очень нравилось. Хотя, когда он с такой нежностью говорил о своих детях, Саша не могла не задуматься о будущем своего нерождённого ребёнка. Вырастет ли её малыш без любви и привязанности своего отца? Это была обескураживающая мысль.
Из того, что она видела сама, и из информации, которую она получила от других, Саша знала, что Герман любит детей. Вскоре после её приезда в имение она наблюдала из окна верхнего этажа, как он катал по подъездной дорожке четырёхлетнего внука дворецкого, Тимофея, верхом на своём призовом чистокровном скакуне. Ребёнок визжал от восторга, пока Герман катал его, снисходительно улыбаясь. Он явно получал от этого почти такое же удовольствие, как и малыш Тимофей.
Погрузившись в воспоминания, Саша не услышала последнего комментария графа Лебедева и виновато подняла взгляд, когда он повторил вопрос.
— Я просто спросил, нравится ли вам маскарад, Александра Сергеевна.
— О, мне ужасно жаль, Ваше Сиятельство, — начала Саша с извиняющейся улыбкой. — Пожалуйста, простите мою невнимательность, боюсь, это мой первый маскарад, и я должна признаться, что немного растеряна, — мило солгала она. — И да, я получаю огромное удовольствие от бала-маскарада.